– Они смотрят романтические фильмы, льют слёзы в подушку, ведь нет красавчика-миллионера, готового отдать душу или всё состояние за поцелуй. А тут появишься ты, весь такой длинноволосый, высокий и брутальный. Пара комплиментов, поигрывание мышцами, вежливое общение с напористыми ухаживаниями – и вот ты уже не просто хороший друг или потенциальный вариант, ты – приоритет.

Натаниэль продолжал разглагольствовать, а Габриэль всё раздумывал. Конечно, брат в чём-то прав: девушки любят романтичные поступки, но ему казалось, что не всем хватит букета цветов, десятка небанальных комплиментов и нежностей. Больше всего Габриэлю не хотелось становиться путёвкой в мир обеспеченных людей для какой-нибудь простушки. А вот Натаниэль не брезговал знакомиться со всеми.

– Когда-нибудь я женюсь, Габ. Определённо женюсь. Помяни моё слово!

– Да, – наконец подал голос Габриэль, – когда разберёшься, какая из ста тысяч претенденток нравится больше всех. По моим подсчётам, тебе нужно ещё двадцать лет, чтобы хотя бы встретиться со всеми бывшими второй раз.

– Каждая девушка прекрасна, прекрасна по-своему. Рыженькие, блондинки, брюнетки – я не выбираю по внешности, мой дорогой брат, ты знаешь. Я хочу такую жену, которая сразит меня. Наповал. Как стрела, пробивающая кольчугу и сердце уставшего воина, – Натаниэль экспрессивно изобразил полёт стрелы, а затем собственное падение в кресло. – Понимаешь?

Габриэль понимал, потому кивнул. Но в его представлении, всё должно происходить постепенно, без резких качелей.

Последними к столу спустились Анри и Эрнеста, младшая дочь Катониты и Тигана. Во многом она пошла в мать: такая же светлая кожа, русые волосы, невысокий рост, привлекательная фигура. Она на секунду остановилась на лестнице, зевнула, потёрла глаза и ойкнула, задев свежий прокол: нострил заживал медленно. Кожа вокруг маленького бриллианта покраснела, но Эрнеста сделала вид, что ей ни капельки не больно и гордо прошествовала к своему месту.

– Все собрались? – Нетерпеливо осведомился Тиган.

– Мальчики, к столу.

Массимо сложил газету, отпил эспрессо. Тиган дождался пока сыновья сядут и окинул взглядом присутствующих. Впервые за семь лет семья собралась полным составом.

За завтраком обменивались новостями. Эрнеста о чём-то шепталась с Анри. Их светлые волосы примагничивались, но девушки увлечённо секретничали, не замечая, как переплетались наэлектризованные пряди.

Шэрон сонно потягивала некрепкий латте, борясь с желанием положить голову супругу на плечо. Изредка косилась на Массимо и всякий раз сердце наполнялось нежностью. Он это заметил:

– Что?

– Хочу так смотреть на вас всю жизнь.

– Так – это как?

– Сбоку, сидя рядом. В полупрофиль.

Шэрон придвинулась ближе. Массимо сжал её тонкие пальцы, разглядывая помолвочное кольцо. В гранях роскошного сапфира и двенадцати бриллиантов отражались блики расставленных свечей.

Близнецы завтракали молча, как и их родители. Катонита с Тиганом сели рядом с Алексисом и Реджиной, но разговор с недавно вошедшей в семью девушкой не клеился. Она стеснительно опускала голову, сжимаясь в комочек и отвечала коротко. Дальнейшее ведение разговора стало бы навязчивостью, потому Катонита изящно переключила внимание на яйцо пашот.

Через полчаса Тиган, взглянув на большие напольные часы, заговорил, привлекая внимание:

– До Йоля остаётся недолго, а мы не достали ни дерева, ни полена. Пора отправляться в деревню. Кто готов поехать?

Решили, что поедут Тиган, Массимо, Катонита, Натаниэль с Габриэлем и Эрнеста. Анри отделилась от семьи и попросила разрешения сначала отъехать в город за сорок километров от деревеньки и шале, а потом, если помощь всё ещё будет нужна, вызвалась предоставить свой внедорожник. Эрнеста отпросилась с кузиной.

Реджина попыталась сослаться на извечное недомогание беременных, но Алексис пообещал зайти в небольшое праздничное кафе и передохнуть, а заодно походить по магазинам, купить тёплых вещей, и девушка неохотно согласилась.

Тиган отвёл на отдых и сборы два часа.

После завтрака семья разбрелась на прогулку вокруг шале. Массимо с Шэрон отправились покорять снежные просторы на снегоходах. Звали с собой Тигана и близнецов, но те сослались на неотложные дела.

Супругам де Амичис такое положение дел оказалось только на руку. Они хотели сначала покружить вокруг шале, но заметили небольшой лесок. Шэрон захотела поискать благородных оленей и горных козлов. Несмотря на впечатлительность, она не имела ничего против охоты, с радостью сопровождая супруга в дальних поездках. Но сейчас хотелось просто понаблюдать за животными в естественной среде.

Разумеется, в лесу они никого не встретили, только спугнули сонную птицу. Массимо принял её за куропатку, но она оказалась обычной галкой. На обратном пути Шэрон рассказывала про пневматичность птичьих костей и решение извечного философского спора, что было раньше, курица или яйцо.