— Да, Дин, ты все больше похож на гиганта, скоро и меня перерастешь, думаю, к следующей осени так оно и будет, — смеялась я и трепала его за щеку.

Пришло время выкладывать стены. Дом будет примерно четыре на четыре метра, чтобы у нас были разные углы с кроватями и общая кухонька. Так мы и протопить сможем, и быстрее осилим стройку. Решили делать в четыре этапа: до окон и просохнуть, потом простенки между окнами и снова просохнуть, потом над окнами и оставить на пару недель, прежде чем заниматься с крышей.

Я выкопала яму, в которую Дин с Карлом сгружали глину, песок, наливали воду и рубили собранную солому — благо, здесь было этого добра много — поля травы стояли не кошенные. В первую очередь я прочистила место под расширение огорода — всю сухую траву стаскала к яме, где ее резаком рубил Дин. Деревня ходила смотреть наш сериал каждый день, но вызваться в помощники никто не хотел. Я принципиально никого не звала — должно же быть у них понимание, что, если помогать друг другу, дело пойдет лучше.

Камни, выложенные по всему периметру и дну мы заложили толстым слоем самана, я топтала его в яме. В первый день моей юбке пришел конец, и ночью пришлось шить новую, но в этот раз я сделала ее до колена. Так же, вставила в пояс шнурок. Когда месили глину, завязывала узлом на бедре.

На второй день к нам пришел Мариз, и предложил свою помощь. Работа пошла быстрее — два взрослых мужика, Дин, что был послабее, но пытался соответствовать, и я — девчонка, единственная из всех, кто знает, что это будет. Но никто не задавал вопросов — молча занимались делом.

Маризу мы отдали три рыбины и почти литр молока. На следующий день он пришел с Паритой и двумя сыновьями. Мужчины пилили чурки, мы с Паритой замешивали и месили саман, пацаны с Дином носили это месиво, заполняя пол.

— Парита, я дам вам за работу немного шерсти — хватит детям сшить одежду на зиму, — надо было определиться сразу — сколько платить за работу, чтобы не было обид.

— Я посмотрела на твой огород, Лора, это чего у вас там слева так много засажено?

— Это горох, из которого здесь все делают кашу. Вы его всегда сухим покупаете?

— Да, к зиме тут проезжают на телегах люди из соседних деревень, я заранее молоко квашу, да и отдаю его за горох.

— А зеленым вы его никогда не ели? Коза, кстати, тоже оценит от него ботву — молока больше будет.

— Не, не пробовали. Да ты не переживай, шерсти дашь, да и не надо больше ничего. Научимся и пристрой такой тоже сделаем, чтоб козу с козлятами переселить — дома уж тесно.

— Зимой очень холодно? — я уже спрашивала, но она отвечала на все «нормально».

— На улице ночью без шубы можно замерзнуть, а дома топим постоянно, да и нечего на улице зимой-то делать, почти не выходим.

Первые ряды давались тяжело, потому что нужно было выкладывать углы, и желательно скреплять их. Ночами я сидела и складывала чурки, представляя, как они будут держаться друг за друга. Потом вспомнила как дед клал поленницу — край выкладывал колодцем, и все держалось.

На первый ряд чурок накладывали саман, потом снова ряд чурок. Клали по две параллельные стены, потом две вторые. Углы накладывали колодцем. Стены получались толстыми — сантиметров по тридцать. Чурки были по полметра, так что, и внутри и снаружи у нас оставался задел — если будет прохладно, следующим летом добавим толщину — просто налепим между торчащих палок, как штукатурку.

Когда мы подвели стены под окна, мы сделали их по одному с двух сторон — одно на задний двор, второе на дорогу, пришли еще люди, что жили в шалашах из веток. Оказалось, они пришли ранней весной, так и живут — рыбу палкой с привязанным ножом ловят, грибы и ягоды собирают, ничего не просят. Двое мужчин и три женщины, которые сбились в кучку в пути. Все были худыми, но улыбались. Они помогали — учились, тоже нужен будет дом. Люди начали смеяться — вместе начали верить в то, что можем еще и перезимовать.

Я варила ежедневно большой котел каши, похлебку из рыбы, но, когда из не толстых бревнышек Карл собрал коробки для окон, и мы их поставили, закрепили по бокам парой рядов, я решила, что пора устроить небольшой праздник для людей.

Проквасила заранее два литра молока, расчала мешочек с сахаром, что без заказа привез мне Карл, на отрез простой ткани выменяла десяток яиц, и к концу работы начала жарить оладьи на топленом масле. Не дело так шиковать, но людей порадовать очень хотелось. На угольках поставила сливок со стакан и сахара в них положила пол стакана.