Несколько десятков машин ябандзинов могут следовать за нами. Это не имеет значения. На полпути к своей столице они просто остановятся в пустыне из-за отсутствия горючего.

Я затаил дыхание. В груди заныло, я заметил, что что-то не так: наши компадрес уходят от нас, а ябандзины сзади догоняют.

От нашего двигателя поднимался маслянистый дым, болезненно выли турбины двух заборных отверстий. Машина начала медленно сворачивать влево, и мы постепенно отходили от строя.

– Не могу держать скорость! – крикнула Абрайра в микрофон.

Завала качнул шлемом в сторону преследующих нас ябандзинов.

– Не останавливайся!

Крайние машины наших компадрес уже уходили. Вой поврежденных турбин перешел в свист. «Это не должно случиться, – подумал я. – На тренировках такого никогда не происходило. Наши машины неуязвимы в бою. Они нас никогда не подводили».

Перфекто крикнул в микрофон:

– На такой скорости наш двигатель взорвется! Если он уцелеет, я смогу его починить! Сейчас отсоединю подачу топлива. – Он слез со своего места и пополз по полу к Абрайре, приподнял какую-то крышку и сунул туда голову. Я увидел повреждения его защитного костюма на ногах и спине, достал восстановительную краску и начал заливать трещины и дыры. Мы продолжали двигаться по широкой дуге, скорее на северо-восток, чем на восток. Две поврежденные турбины неожиданно смолкли, остальные шестнадцать продолжали работать. – Готово! – сказал Перфекто.

Он поднялся на колени.

В уходящих машинах заметили наше положение, послышались возгласы: «У группы Сифуэнтес поврежден двигатель. Шесть к одному – они не выберутся! Шесть к одному!»

– Не трать свои деньги, cabron [41] ! – крикнул Мавро. – Наши дела не так уж плохи!

Я рассмеялся его шутке. Мы поднялись на небольшой холм.

– Компадрес, – сказала Абрайра, – мы не можем дальше так продолжать. Не можем держаться со всеми. Мне кажется, нам нужно оторваться от всех, повернуть на север. Будем надеяться, ябандзины за нами не последуют. Но это рискованно. Я не стану этого делать, если все не согласятся.

– Давай! – сказал Перфекто, Мавро добавил: «Si», а я прошептал: «Да».

Завала сказал:

– Мне надо подумать, – и Мавро рявкнул:

– Некогда думать!

Мы были на вершине холма. Дальше крутой спуск в неширокую долину. Остальные наши машины уже выходили из нее. На дне росли высокие цементные папоротники, шести или семи метров высотой. Пустыня только кажется плоской и ровной, но я был уверен, что здесь много таких мест.

Абрайра сказала:

– Вот наш шанс. – Она спустилась в долину и повернула на север. На скорости мы едва успевали увернуться от цементных стволов, задевали их, и листья прятались в щели. Впереди долина чуть понижалась, вполне достаточно, чтобы мы скрылись от проходящих ябандзинов за высокими стволами.

Завала крикнул:

– Ты с ума сошла? Мы там не пройдем!

– Прекрасно! – ответила Абрайра, двигаясь прямо в заросли. – Значит, ябандзины не смогут преследовать нас.

Если бы ябандзины находились хотя бы в километре за нами, они не заметили бы, как мы свернули, но нас выдавал след и дрожание листвы. Мы смотрели назад. Когда машины ябандзинов поднялись на холм, один из стрелков указал на нас, и пять машин отделились и двинулись за нами. Сердце у меня упало.

– Не так плохо! – заявил Мавро. – Совсем не плохо! – И он развернул свою пушку в сторону ябандзинов.

– Мы еще немного пройдем по долине, потом повернем к горам, назад в сторону Кимаи-но-Дзи, – сказала Абрайра, словно рассуждая про себя. – В горах мы от них уйдем. Всем пригнуться, нужно уменьшить сопротивление воздуха!

Перфекто сидел на полу и чинил свою броню. Мавро показал на мой лоб.

– Лучше побыстрее залепи это, – сказал он, – прежде чем мы встретимся с ябандзинами.

И вот все занялись своим снаряжением. Абрайра продолжала вести машину. Я слушал разговоры наших компадрес, уходивших в сторону Хотокэ-но-Дза, но наши маленькие передатчики действовали километров на десять. К тому времени как мы закончили со своей защитой, голоса в шлеме стихли.

Закончив чинить свой костюм, Перфекто занялся броней Абрайры. Он вдруг закричал:

– Абрайра, ты забыла бросить свою бомбу! – и снял бомбу с ее пояса.

– Я была слишком занята, – ответила Абрайра. – Держи ее у себя. Бросишь, когда нужно будет.

Мы несколько минут продолжали двигаться по долине и искали такое место, где бомба причинила бы максимальный ущерб ябандзинам. Но такого места не попадалось. Нам не нужно было поворачивать к горам: долина сама уходила в том направлении. Мы опускались все ниже и ниже, склоны долины делались все круче, как стенки чашки, а папоротники совсем исчезли. Ябандзины постепенно нагоняли нас. Через десять минут они были в полукилометре. Еще через десять минут приблизятся вплотную.

Абрайра на предельной скорости вела машину вниз по долине. Впереди словно выпрыгнули из земли красные скалы – столбы. Столкнуться с такими – все равно что удариться в стену. Мы одолели небольшой подъем и спустились к широкой, но мелкой коричневой реке, которая вилась у подножия гор. По берегам тут росли светло – зеленые деревья и туземная трава. Ветер свистел в изгибах моего шлема.

Ябандзины с грохотом двигались по долине в трехстах метрах за нами. Выстрелили из лазера, серебристое свечение озарило небо впереди. Абрайра вела машину меж деревьями, пока мы не достигли реки. Двинулись на север над медлительной водой.