— Ты, как и всегда, надменна, — сделав шаг ко мне, заявил Луран, — а знаешь ли ты, что в моей власти отсрочить приговор на неделю, а может и месяц?

Видимо, этот месяц я должна была провести в его постели. Боги, и где же были мои глаза, когда я влюблялась в этого подонка?

— Хотите стать соучастником, лорд Луран?

— На тебе блокираторы, — приближаясь вплотную и заставляя меня натянуться, как тетива лука, произнес он. — Они не позволят твоей крови взять верх, как минимум месяц. А за это время ты можешь… заработать на жизнь за пределами Ордара.

В следующее мгновение я не успела ничего сделать. Ни отстраниться, ни вскрикнуть. Ничего. Совершенно ничего.

А потому просто терпела его лобызание. Я пока еще в своем уме: нападать в допросной на племянника градоначальника Эримана, даже с целью защититься, чревато еще худшими последствиями.

Меня изгоняют, а не приговаривают к казни. А могли бы… могли бы, не отзови лорд Акавио, а заодно и дядя бывшего жениха, заявление о нападении одной полукровкой, хотя будем откровенны, я даже квартероном с натяжкой считалась, на его жизнь.

Нет, моя вина лишь в одном — я пробудила кровь своего предка дракона. И наказание понесу согласно закону Ордара. И пусть мне кажется это странным, но я понимаю, что защитить меня будет некому. Весь город ополчится на меня, я видела и знала, как это бывает.

Родня отказалась и в причинах случившегося разбираться не желает. И нельзя, нельзя показывать, что я вижу не только несправедливость, но и сговор, иначе живой не выберусь. А я должна выжить. Выжить, чтобы узнать, за что со мной это сотворили, и отомстить.

Человеческое государство Ордар славится своей щедростью и милостью ко всем людям, даже к тем, в ком течет кровь других рас. Здесь могут найти убежище полуорки и полугномы, вести торговлю полуэльфы, квартероны-оборотни счастливо живут в прибрежных лесах, а по улицам столицы свободно разгуливают те, в ком есть кровь драконов и дриад.

Но каждый полукровка должен соблюдать одно правило: никогда, никогда не прибегать к дару своей крови. Пробуждение карается законом, а наказанием является изгнание без права возвращения. Так было испокон веков и так будет всегда.

Неделю назад я и поверить не могла, что со мной произойдет подобное. Что кровь, разбавленная множеством поколений, проявит себя таким образом… А сегодня, я буду выслушивать «лестные предложения» человека, которого любила. Но я справлюсь! Со всем справлюсь! Я — Эстель Этвор тар Кальнесс, а представители нашего рода никогда не сдаются!

Я терпела слюнявые губы бывшего жениха на своих губах. Даже терпела холодные пальцы на своей шее. Не пискнула, не отодвинулась, дожидаясь, пока Луран закончит.

Смирение и терпение — не моя стезя. Вдруг отчетливо поняла я, когда холодные пальцы мужчины поползли вниз от шеи. Я укусила Лурана. До крови.

Он отпрянул от меня, но прежде отвесил хлесткую пощечину.

— Мразь! — рыкнул мужчина, отскакивая от меня и вновь замахиваясь.

Но ударить повторно не успел.

Дверь допросной отворилась, являя начальника тюрьмы, господина Ривола. За эти дни я его вижу не в первый раз, правда, наедине с ним мы ни разу не оставались, но сейчас я ему была искренне рада.

Что видел этот далеко не молодой господин? Девушку, в рваном платье, с окровавленными губами и горящей от пощечины щекой. Я не рассчитывала, что он заступится или как-то призовет к порядку преемника градоначальника. Но этого и не потребовалось.

— Ты ответишь за это, — прошепелявил Луран и вылетел из допросной, а я облегченно выдохнула.

И все же, где были мои глаза?!

Мы ведь знакомы давно. И ухаживал он за мной долго и красиво. Я всерьез считала, что самая счастливая и удачливая невеста, а теперь вижу, что боги вмешались, пусть и достаточно своеобразно, но не отдали меня подонку.

Куда лучше узнать правду о женихе сейчас, чем потом, когда пути обратно нет и ты уже замужем. А разводов в Ордаре не существует.

— Леди Эстель, — позвал меня господин Ривол и протянул платок. — Простите, я не мог не пустить его.

— Это не ваша вина, — принимая платок и утирая пульсирующую губу, по которой также пришелся удар бывшего, произнесла я, немало удивившись помощи. — Я все понимаю, благодарю.

А сама слежу за тем, как закрывается дверь. Что будет дальше? Неужели и он начнет издеваться?