Памела вдруг поймала себя на том, что смотрит мимо Родни на указатель уровня бензина. Красная стрелка указывала на Е. Она почувствовала приступ страха. "Успокойся,– сказала она себе.
– С моей точки зрения все выглядит хуже, чем есть на самом деле. На самом деле он еще не пуст. Нам, наверное, ехать еще миль двадцать-тридцать. К тому времени мы можем быть уже в городе. А если у нас кончится бензин здесь, в глуши, это может дать мне шанс сбежать".

– Я еду слишком быстро для тебя?
– спросил Родни.

Видимо, он решил, что она смотрит на спидометр.

– Меня беспокоит горючее, - сказала она.

– У нас все в порядке.

– Скоро будет заправка?

– Нет. До самого дома ничего не будет.

Дом. От его слов ей стало не по себе.

– Хватит ли у нас бензина, чтобы добраться туда?
– спросила Памела. – До нашего дома?

– Конечно. Мы должны подъехать к повороту еще через пятнадцать миль, а потом останется всего двенадцать.

– Это почти тридцать миль.

– Двадцать семь.
– Родни посмотрел на нее и приподнял верхнюю губу.
– Возможно, нам придется в конце ехать на парах. Может быть, даже пешком. Впрочем, это не имеет значения, пока мы доберемся до поворота. Если понадобится, мы всегда сможем дойти оттуда на своих двоих. Никто не придет и не побеспокоит нас. Это просто старая грунтовая дорога, которая никуда не ведет. Она идет к нашему дому, и больше никуда.

– А как насчет заправки? – снова поинтересовалась Памела.

– Как я уже говорил, она нам не нужна.

– Я знаю. Мне нужно в туалет.

Родни выглядел очень заинтересованным.

– По-большому или по-маленькому?

– По-маленькому.

– А-а-а. Для этого тебе не нужен туалет.

– И где я должна это делать?

– Да где хочешь. Кроме машины.

– Тогда тебе лучше съехать на обочину.

– Подожди, пока мы доберемся до грунтовой дороги.

– Я не могу.

– Конечно, можешь.

– Говорю тебе. Мне очень нужно.

Памела заметила, как он взглянул в зеркало заднего вида. Очевидно, дорога позади них была так же пуста, как и дорога впереди. Родни нажал на тормоза. Когда машина замедлила ход, он повернул направо. Шины с шумом съехали с дорожного покрытия. Автомобиль затрясло на ухабах, шины начали издавать хруст на неровной поверхности обочины.

Через несколько секунд машина остановилась.

– Не двигайся, - сказал Родни. Он заглушил двигатель, вытащил ключ зажигания и распахнул дверцу. В машину ворвался горячий сухой воздух. Родни выбрался наружу. Дверь с грохотом захлопнулась. Памела смотрела, как он идет к передней части машины, и, несмотря на жару, внутри у нее все дрожало.

"Лучше я просто пописаю, и оставлю все как есть,– сказала она себе.
– Мне не нужно делать ничего сумасшедшего".

Если не сделать чего-нибудь безумного, значит я попалась. Он отвезет меня к себе, и на этом все.

Проходя мимо машины, Родни наблюдал за Памелой через лобовое стекло. В его крошечных поросячьих глазках светилось нетерпение. На носу блестел пот.

Он планирует наблюдать.

Родни повернулся и направился к ее двери. Сунув руку в левый передний карман брюк, он вытащил маленький черный пистолет. "Зиг-Зауэр". В конце концов, он его взял. Родни открыл пассажирскую дверь.

– Что ты сделаешь, убьешь меня?

– Это будет зависеть только от тебя.

– Я не собираюсь ничего предпринимать.

– Надеюсь, что нет.

– Ты снимешь наручники?

– А ты как думаешь?

– Пожалуйста!

– Ты, наверное считаешь, что я тупой.

– Чего ты боишься? Что я могу с тобой сделать? Боже мой, ты вдвое больше меня. И у тебя пистолет. Так что просто сними с меня наручники, ладно?

– Давай, выходи.

Памела подвинулась к краю сиденья. Родни уставился на ее ноги. Держа их вместе, повернулась боком и выставила их за дверь. Она использовала свои руки в наручниках, чтобы не дать юбке подняться слишком высоко, когда подалась вперед.

Родни рассмеялся.

– От кого ты пытаешься это скрыть?

Не обращая на него внимания, Памела вытянула ноги. Она не могла дотянуться до земли, поэтому спрыгнула вниз. Земля под ее босыми ногами была шершавой и горячей. Она выпрямилась в проеме открытой двери.