– Моя мама была удивлена? спросила Фрэнни.

– Не так сильно, как я думал. Она, кажется, была не против.

– Я же говорила тебе. Затем она глубоко вдохнула.
– Ммм. Ты хорошо пахнешь.

– Ты тоже хорошо пахнешь. Я могу съесть тебя прямо сейчас.

Просто ради забавы я слегка впился зубами в ее горло.Визжа, она попыталась вывернуться из моих рук, но я крепко держал ее. Я продолжал держать свой рот на ее шее, облизывая, посасывая и целуя ее сладкую на вкус кожу, а затем, не успев опомниться, я повел ее в спальню, снял с нее одежду и позволил ей стянуть мою. В течение нескольких минут я был погружен в нее, ее тело было прижато к моему поверх одеяла, ее руки лежали на изголовье кровати, чтобы она не ударилась головой о него. Все закончилось так же быстро, как и началось: мы оба задыхались и неистовствовали, наши тела пульсировали вместе в коротких, экстатических всплесках, как раз когда на кухне сработал таймер духовки.

Когда мы пришли в себя, Фрэнни посмотрела на меня смеясь. - Вовремя.

– Значит ли это, что тебе придется встать с этой кровати?

– Да, к сожалению.

– Я не хочу, чтобы ты это делала.

– Я сейчас вернусь.

С неохотой я позволил ей выскользнуть из-под меня. Она поспешила сначала в ванную, а потом на кухню, и через минуту таймер перестал пищать. Я услышал, как она открыла и закрыла дверцу духовки, а затем вернулась в свою спальню.

– У меня всего несколько минут, - сказала она, запрыгивая обратно на кровать.
– И у тебя тоже. Во сколько у тебя встреча?

Я сел.
– Черт! Я забыл об этом. Сколько сейчас времени?

– Почти десять.

– Черт! Я вскочил с кровати и огляделся в поисках своих штанов.
– Моя встреча в десять.

Фрэнни смеялась, пока я судорожно натягивал одежду.
– Прости. Наверное, я должна была выгнать тебя раньше.

Я бросил на нее злой взгляд, пытаясь засунуть вторую ногу в штаны, прыгая на одной ноге.
– Да. Это все твоя вина. Если бы ты не пахла так хорошо и не была такой чертовски милой, когда открыла дверь, я бы успел на встречу.

Она швырнула в меня подушкой.

Я застегнул молнию на брюках и схватил ее, повалив обратно на кровать.
– Ты сама напрашиваешься на это. Хихикая, она обхватила меня руками и ногами.
– Сильно и часто.

Я застонал, быстро поцеловал ее, прежде чем оторваться от нее.
– Черт, мне нужно идти. Лучше бы я этого не делал.

– Я тоже. Она вздохнула и села, наблюдая, как я накидываю рубашку.
– Так приятно снова остаться с тобой наедине.

– Мне жаль. Мне жаль, что мы не можем быть как все нормальные люди и делать это в нерабочее время.

– Все в порядке. Она улыбнулась.
– Это даже весело - проказничать.

– Вот только я сейчас опаздываю на встречу с твоим отцом, - сказала я, хмурясь потому что в зеркале над ее комодом я видел, что мои волосы выглядят так как будто я только что потрахался.
– И я выгляжу так, будто только что встал с постели.

Пару минут спустя я выбежал из ее квартиры с развязанными ботинками, оставив ее у двери в пушистом розовом халате.
– Увидимся вечером дома, - сказала она, смеясь, когда я, спотыкаясь, спускался по лестнице.
– Еще раз спасибо за цветы!

– Не за что! крикнул я в ответ, проскакивая последние несколько ступенек и спрыгивая на площадку. Когда я спешил обратно в свой офис, ее слова засели у меня в голове. Увидимся вечером дома.

Они мне понравились.

Глава 21

Мак

В тот вечер, когда я вернулся домой, мы заказали пиццу, Фрэнни осталась посмотреть с нами фильм. Мы сели рядом друг с другом на диване и под одеялом испытали несколько чувств в стиле *PG-13, но на этом все и закончилось. (*PG-13 Parents strongly cautioned, усиленный родительский контроль, в американском рейтинге подразумеват 13+, в российском скорее соответстует 16+, так как может содержать сцены употребления наркотиков, насилия, наготы, грубые ругательства и сексуальный подтекст)

Я даже не смог поцеловать ее на прощание, потому что мне казалось, что дети пристально наблюдают за нами. Может быть, мне это только показалось, но Милли особенно пристально смотрела на нас в тот вечер.

В субботу я вообще ее не видел и почти ничего не слышал от нее - только короткое сообщение утром, в котором говорилось, что она заняты делами в гостинице, пожелание хорошего дня, сопровождаемое маленьким красным сердечком. Это был довольно хороший день - я в кои-то веки вовремя отвез Милли на балет, закупил продукты, убрался в доме, сделал кое-какую работу, постирал всем постельное белье и полотенца. Но я думал о ней без остановки, и с течением дня понял, как сильно я по ней скучаю. Даже физически. В понедельник у меня был выходной, и осознание того, что я не увижу ее до вторника, вызывало тоскливую боль в груди.

В тот вечер я позвал детей к столу. Мы только сели за стол, когда Фелисити ни с того ни с сего сказала: - Я скучаю по Фрэнни.

– Я тоже, - сказала Уинни. Я бы хотела, чтобы она была здесь.

– Мы можем позвонить ей, папа? спросила Милли.

Я прочистил горло.
– Нет, она сегодня работает. Мы увидимся с ней на следующей неделе.

Может, она могла бы прийти завтра и снова заплести нам косички, - сказала Уинни.

– И помочь мне с футболками, - добавила Милли, доставая из кармана пальто телефон.
– Я напишу ей.