– Ксюш, посмотри на меня, пожалуйста, – тихо попросил он.

Она с трудом сфокусировала взгляд на его лице.

– Расскажи, в какую передрягу попала Ася?

– Задержали за курение в неположенном месте, требуют полтысячи заплатить. Я вообще Аську ни разу с сигаретой не видела. Чушь какая-то, – нахмурилась Ксюша.

Официантка подошла к столику, чтобы забрать пустые бокалы.

– Принесите счёт, пожалуйста. Оплата терминалом, – обратился к девушке Даниил.

– Вас вместе посчитать или отдельно?

– Вместе.

Ксюша попыталась возразить, но он только усмехнулся. Быстро оплатил счёт, оставил щедрые чаевые и уверенно сказал:

– Никакой штраф Ася платить не должна, да и в законе совсем другая сумма прописана. Я иду с тобой.

– Но зачем? Я сама прекрасно справлюсь, – оторопела Ксюша.

– Предлагаешь отпустить тебя одну в десять часов ночи? Спокойно вернуться домой, пока ты будешь бегать по городу, снимать деньги в банкомате, платить обнаглевшим полицейским? – возмутился Даниил.

Они спустились по лестнице и вышли на улицу.

– Просто не хочу, чтобы ты тратил своё время на решение чужих проблем, – побледнела Ксюша.

– Глупышка, – ласково произнёс Даниил, заметив её смущение и растерянность. – Выбрось эту дичь из головы. Чему ты так удивляешься? На моём месте любой бы так поступил.

– Я не привыкла к тому, что мужчина может просто помочь, не возмущаясь и не ставя никаких условий, – дрогнувшим голосом ответила она. – И ничего не говори: это мои таракашки, я с ними активно борюсь уже не первый день. Спасибо тебе.

– Пока рано благодарить, – вздохнул он и взял её за руку.

Отделение полиции находилось недалеко от “Кедов искусствоведа”. Они шли через центр, где буянили подвыпившие люди: кто-то играл на расстроенной гитаре, кто-то горланил старые песни Сплина, пару девчонок с бутылкой сидра в руках танцевали и задорно смеялись.

Перед невысоким серым зданием Ксюша остановилась: она ни разу не была в полиции, не знала, как себя вести и что вообще говорить.

Даниил первым поднялся по ступенькам, остановился у входа.

– Заходи – не бойся, – он ободряюще улыбнулся.

– Выходи – не плачь, ага, – добавила Ксюша и нырнула внутрь.

Их встретил пухленький хмурый мужичок, кивком головы указал на нужный кабинет. Даниил уверенно шагнул вперёд и толкнул хлипкие двери.

Помещение выглядело до боли убого: облупившаяся краска, старый деревянный стол, кипы непонятных бумаг, жёлтая запыленная лампочка на потолке. Только пластиковые окна и кондиционер не вписывались в общую картину. На стульях с тканевой обивкой сидели два пацана и рубились в игру на телефоне. Ася умостилась чуть подальше, в углу, и нервно кусала губы.

При виде Даниила парни тут же отложили смартфоны.

– Почему входите без стука? – возмутился белобрысый.

– Вечер добрый. Я приехал за Асей Левицкой. Пусть девушки выйдут, мы вместе разберёмся в возникшей ситуации, – с заговорщическим видом обратился к нему Даниил.

– Не положено отпускать, она должна штраф оплатить, – насторожился второй полицейский.

– Так ради этого я и приехал, – добродушно сказал Даниил.

– Да ладно, пусть девахи уходят, на них и так лица нет, – пожал плечами белобрысый.

Ксюша выскочила в коридор вместе с недоумевающей подругой.

– Как вы оказались вместе? – глаза Аси распахнулись от удивления.

– В пабе пересеклись. Расскажу потом. Что с тобой случилось?

– Потеря мозгов – вот что, – подруга увалилась на скрипучий стульчик у стены. – Хотела сюрприз Вовочке сделать, а вместо этого увидела, как он лапает и целует другую девушку. Интересная у него работка оказалась, совмещал приятное с полезным.

– Ни хрена себе, – поджала губы Ксюша. – Я догадывалась, что он козлина, но не настолько же.

– Я ещё идиотка, вместо того, чтобы сохранить остатки гордости и уйти в закат, напала на него с вопросами. Ну и выслушала, какая я недотрога, а он бедный, несчастный, терпит и ждёт, но удовлетворять свои естественные потребности ему тоже надо. Плёл ересь про мужские инстинкты, плохое самочувствие без секса и тому подобную чушь. Так противно стало, ты не представляешь. Будто в дерьме искупалась. И он вообще не понял, что поступил отвратительно. Выставил всё так, будто виновата только я – не дала его величеству. Придурок!