С перепуга я возьми да выпали:

– Ой, а я тоже так рыбалку люблю! С папой в детстве на карасей каждый вторник ходили.

– Да? – удивительно, но это сработало. Мужчина вдруг заметил мое существование и начал внимательно осматривать с ног до головы, будто впервые увидел. – И много ловили?

«Дерзай!», – заиграл бровями заинтригованный Соболев, и я вошла в кураж, махнув рукой:

– Я ведь у моря родилась. У нас там чего только не было. По ведру домой приносили, не меньше.

Федя почему-то замер, нахмурился и словно попал в тупик, почесывая затылок.

– Вика, – наклоняясь за упавшей вдруг салфеткой, шепнул на ухо босс, – караси не водятся в море!

Поперхнувшись воздухом, я испуганно замерла.

– Естественно, – будничным тоном поправила, – ловили мы их в реке за городом.

– То есть, – с интересом спросил Федор, закуривая сигару, – вы родились у моря, а на рыбалку отправлялись черт знает куда?

Закатив глаза, Соболев упал лицом на ладонь, будто говоря: «Боже, что за тупица?». Но сдаваться так просто я не привыкла, так что уверенно кивнула, поведя бровью: «Мол, а что не так?».

– Люди, живущие в шаговой доступности от моря, очень от него устают. Мы искали смену обстановки, – кратко пояснила, стараясь не смотреть на испепеляющего гневом начальника.

– Что же, – поджимая губу, резюмировал мужчина, – вынужден признать, что вы очень интересная натура…

– Вика, – мило улыбнувшись, я протянула мужчине руку для знакомства. Со всей силы старалась не демонстрировать, как сильно меня радовал факт признания. Только вот вместо дежурного поцелуя или пожатия получила кубинскую сигару и зажигалку.

Дальше беседа прошла веселея. Федор позволял мне вставить пару слов в диалог, что было само по себе огромным прорывом. Изредка он обращался ко мне по имени, а я не упускала возможности польстить мужчине, помня об его особенностях, ранее оговоренных Николаем Александровичем.

– Что же, мне пора, – Соболев что-то рассказывал, когда тот встал по среди фразы и куда-то направился. – Считаю деловую встречу завершенной.

«Деловую встречу?!», – взрывался мой мозг от недоумения. Ведь за полтора часа мужчины обсудили все, кроме дел.

– Кстати, – припомнил мой начальник вдруг, обращаясь ко мне так громко, что услышал весь ресторан. – Виктория, к сожалению, я не могу одобрить вам выходной на завтра. Понимаю, семейные традиции, но как вы себе представляете, что я вас отпускаю во вторник на рыбалку с семьей?! Работать кто будет??

– А?.. – растерянно моргая глазами, я аккуратно ущипнула себя под столом за руку. Все меньше верилось, что происходящее – реальность. Больше походило на глупый бессвязный сон, за ходом которого я не успевала следить.

– Нет, ваши пристрастия похвальны, но, – внезапно Соболев сочувственно погладил меня по плечу ладонью, – вы никуда не поедете.

Шаги Федора за спиной притихли. Я думала, все дело в сумасшедшем пульсе, отдающем битами в ушах. Оказалось, все куда прозаичнее: он вернулся, буквально за моей спиной протянув:

– Виктория едет на рыбалку завтра?

– Должна была, – кивнул мой босс, на что я вытаращила на него глаза.

– С семьей? – уточнил Федор зачем-то. – И снастями? Я так понимаю, ее семья профессионалы своего дела. Интересно-интересно…

– Еще какие! – заверил их Соболев, нагло игнорируя меня и все мои многозначительные сигнальные подмигивания. – Фору всем дадут, лично видел.

– Отлично, – деловито заявил Федор, а потом вдруг отодвинул соседний стул и, повернув меня к себе, обратился напрямую: – Сегодня вас наберет мой помощник и уточнит все детали.

– Какие? – тайно размышляя об увольнении в никуда, прошептала я надрывно.

– Поедем на рыбалку вместе. Я вас отвезу сам, – поставил меня перед фактом новый друг, а после обратился к Соболеву. – Вместо Виктории на работу выйдет мой человек, не переживайте.

– Ну, раз так, то езжайте… – чувственно проговорил Николай Александрович, махнув на все рукой. – Не могу же я стоять на пути семейных традиций?

Без единого слова Федор встал и ушел. Выпавшая из реальности я проследила за тем, как его фигура удаляется прочь из ресторана. Половина «гостей» заведения оказались его вооруженными охранниками. Федор ушел, и посетителей осталось три человека.

Нервно повернувшись к Соболеву с подрагивающим от напряжения глазом, я удивленно спросила: