В голове появляется спонтанная идея и я формирую из теста блин, бросая его прямо на лицо женщины. Та ловко взмахивает ножом, пытаясь поймать и отбросить тесто в сторону, но я прямо в полёте разделяю его на мелкие части и удар проходит практически вхолостую – она отбрасывает только несколько кусочков, врезавшихся в её руку. Остальные облепляют её лицо, заставив отшатнуться назад и приняться отрывать их левой рукой. Пока тётка занята тем, что по одному отшвыривает в сторону тонкие куски теста, я «расплавляю» большую их часть, до состояния совсем жидкого теста, заливая верхнюю часть лица. А из тех, что уже отлетели в сторону, создаю два миниатюрных дротика. По своим размерам – совсем небольшие, но, как я надеюсь – этого должно хватить. С левой стороны, куда отполз на четвереньках Филп, доносится его сдавленный голос.

– Осторожнее! Он прямо перед тобой делает…

Договорить племянник не успевает – оба дротика, мелькнув в воздухе, вонзаются в глаза тётушки и та оглашает комнату диким воплем. Отбросив нож, прижимает обе руки к лицу, а я отвожу всё тесто назад, убирая от её кожи и выдёргивая импровизированное оружие из пробитых глаз. Женщина продолжает кричать, прижимая руки к своему лицу, а я разделяю всё имеющееся тесто на три части. Первой залепляю её ноздри, а второй закупориваю глотку, как только та открывает рот, чтобы вдохнуть воздух. Хозяйка гостиница пытается прочистить ноздри руками, но не так-то просто это сделать, если масса, забившая твой нос, активно упирается. Чтобы сбавить обороты сопротивления, формирую из третьего куска теста ещё один дротик, только намного более крупный и принимаюсь долбить им в шею цели. Мычащая Сэмма с залитым кровью лицом мечется в разные стороны, сбивая на пол несколько стульев и опрокидывая стол, напротив нас. В конце концов, заваливается на пол, суча ногами и скребя пальцами по лицу.

Ожидаю, что племянник попробует ей помочь, но вместо этого, парень принимает решение спасать себя – я слышу, как он со стонами, удаляется в сторону выхода. Желудок у пухляша пробит в нескольких местах и сейчас ему должно быть жутко больно, но возможности перемещаться тот не потерял. Взявшись за хлеб, оставшийся в его желудке, принимаюсь всаживать небольшие острые конструкции в слизистую, нанося парню множественные раны. Судя по шуму, он в итоге заваливается на пол. Плюс управления оружием, находящимся внутри противника – для нанесения урона, совсем не обязательно видеть саму цель. Стоны и хрип тянутся ещё минут пять, на протяжении которых я продолжаю терзать тело второго противника изнутри. Наконец, Филп затихает, а спустя ещё секунд тридцать останавливаюсь и я.

– Второй вроде не дышит – ты справился. Вот только, как вам теперь вернуться в норму?

Висящий перед лицом задумчивый призрак озвучил мысль, которая крутится в голове у меня самого. Эта парочка странных родственников, наверняка располагает противоядием. Но достать его, мы сейчас точно не сможем. И потенциальные помощники, на горизонте отсутствуют. Приходится делать единственное, что возможно в данной ситуации – ждать. Если это парализующий состав, то рано или поздно он должен прекратить своё действие – не навсегда же нас превратили в беспомощные куски мяса.

По ощущениям, мне приходится провести на стуле пару лет. Впрочем, если отталкиваться от версии Эйкара, которые регулярно уносится в холл и вернувшись, сообщает мне время – проходит чуть больше четырёх часов. Как раз после его очередного «оповещения», внезапно понимаю, что чувствую покалывания в ногах. Пробую сдвинуть их с места и выходит чуть переместить левую ступню. Почти сразу после этого, покалывание распространяется выше, быстро добираясь до бедра. Как выясняется – неизвестное вещество, которым нас отравили, отпускает достаточно быстро – через несколько минут я уже сижу на стуле, скрючившись от боли в онемевшем теле и жду, пока кровь начнёт нормально циркулировать. Джойл, тоже начавший приходить в себя, лёжа на полу растирает руки, издавая редкие стоны.

Когда возможность двигаться возвращается, начинают шевелиться и Айрин с Кансом. Девушке помогаю я, растирая конечности, а с Тонфоем то же самое проделывает Джойл. Через несколько минут они уже могут самостоятельно передвигаться и Тонфой, оглядев комнату, с усмешкой поворачивается ко мне.

– А ты тот ещё зверюга, Орн. В Свайлэде смастерил из трупов самоходные мины, здесь – задушил тётку хлебом, выколов ей глаза. Даже не буду спрашивать, как тебе это в голову пришло.

Бросив взгляд на быстро синеющее лицо владелицы гостиницы, пожимаю плечами.

– Отрабатывали это на заданиях по айвану.

Аристократ явно хочет задать ещё один вопрос по поводу занятий, но его опережает Джойл, стоящий около выхода из комнаты с револьвером в руках. Чуть смущённый здоровяк, интересуется.

– Спросить хотел – как ты айван использовал? Своим я тоже пытался что-то сделать, но не вышло ничего. А у тебя сработало.

Найдя глазами Эйкара, кружащего по всей гостинице, киваю на уносящегося в стену призрака, которого больше никто не видит.

– За это спасибо нашему бесплотному другу – он рассказал, что талантом можно пользоваться и без вибрации струны. Нас этому пока не обучали, но к счастью у меня всё вышло.

Призрачное тело старого мага появляется из стены и смотря на меня, он осторожно уточняет.

– Если быть совсем точным, то так может только пятая часть из студентов. У остальных пустить айван в ход, без активной струны, не получается. Не хотел сразу подрывать твой моральный дух – поэтому пришлось прибегнуть к небольшой уловке.

Не дожидаясь ответа, сразу же уносится прочь, а Тонфой задумчиво смотрит на Джойла.

– Подожди, ты что, хотел соблазнить эту бесформенную тушу? Заставить желать тебя? А потом что? Залюбить её досмерти? Какой у тебя был план – мне прямо люто интересны детали.