— Тебя долго ждать? Или так и будешь стоять посреди темной комнаты?

— Иду, — крикнул Воронцов и пошел к шкафу, не дело разбрасывать вещи по комнате, чай боярин, а не смерд.

Взлетали за полчаса до рассвета. Константин тоже находился в рубке. За рычагами стоял вполне оправившийся от удара по голове Витор и уже поднимал «Прекрасную Анну» в небо. Велир, здоровяк из команды Радима, тепло одевшись и натянув сверху дождевик, так как сверху накрапывал мелкий надоедливый дождик, перехватив поудобней пулемет, полез по лестнице на крышу леткора, занимать позицию в одной из стрелковых ячеек.

Константин бросил взгляд на второй леткор, что оставался на земле. Выглядел тот безжизненным, ни одного огонька в иллюминаторах, рубка темна. Неужели они ошиблись? Или противник просто проспал, решив, что «Прекрасная Анна» пойдет на взлет позже.

Высота была уже метров двести, когда на леткоре, оставшемся на земле и носившим вполне себе рядовое название «Северный ветер», зажегся свет в рубке. Константин, стоящий у панорамного окна, опустил бинокль и кивнул графу:

— Они проспали, Радим.

— Или им нет дела до нас, и они тоже отправляются с рассветом, — бросил капитан. — Как рассвело, стали готовится к взлету. У нас фора в двадцать минут. Если бы они хотели нас не упустить, то кинулись бы в погоню сразу же, как поняли, что мы взлетаем. А теперь, пока они в воздух поднимутся, «Анна» скроется в низких облаках. А облачность такая, что нас можно искать очень долго, особенно, если не знать, что мы ушли на запад. Да, кстати, Витор, как войдем в облачность, курс на юго-запад, идем к Веселому.

— Слушаюсь, капитан, — отрапортовал первый помощник.

— Только, если они не могут нас отследить. Что-то мне покоя не дает.

Радим пожал плечами, не зная, что ответить.

Константин посмотрел в иллюминатор, высота была около двух километров и вокруг серый непроглядный туман, через который ни хрена не видно и на десять метров.

— Может, мы действительно ошиблись? — спросил сам себя Константин.

Черт, почему он не догадался разузнать, как можно выследить человека? Но у графа не спросишь, тут все знают про такое с детства, придется будить Юлию, вот уж кого точно не насторожит вопрос.

— Пойду я, — видя, как леткор выполняет разворот и ложится на новый курс, произнес Константин. — Все равно делать нечего, кроме как в этот туман таращиться. Если что, сразу зови.

Радим кивнул, взял с широкого подлокотника кресла кружку с взваром и отхлебнул. Вообще, кресло было интересным — подлокотники частично были мягкими, а дальше к ним и справа, и слева приделаны достаточно широкие поверхности, который служили небольшими столиками, а если убрать специальные защелки и сдвинуть, то можно получить вполне себе удобный метровый ствол для работы.

Будить боярышню не пришлось, она сидела перед зеркалом и расчесывала свои алые волосы.

— Почему не разбудил? — вместо «доброго утра» поинтересовалась Искра.

— Потому, что кое-кто, пока не приведет себя в порядок, не может покинуть каюту, — подколол ее Воронцов, подойдя и нагнувшись, поцеловал девушку в щеку. — Пока ты была духом в перстне, ты собиралась гораздо быстрее, а взлетать надо было быстро.

Искра надулась, глядя на него через зеркало, потом вздохнула и кивнула.

— Тут ты прав, но не могу я растрепанная и заспанная в люди выйти. Когда я была прислужницей, меня это совершенно не беспокоило, а теперь…

— А теперь ты наемница Искра, — напомнил Константин. — Понятно, что несмотря ни на что, ты женщина, но враг не будет ждать, пока ты приведешь себя в порядок. Сегодня, вернее сейчас, конечно, никакой опасности нет, но...

— Но, если на нас нападут на рассвете, — сурово и слегка холодно заявила Юлия, — не волнуйся, я выскочу на них в неглиже, держа в одной руке пистолет, а другой создавая веду.

Константин примиряюще улыбнулся.

— Все, закрыли тему. — Он следовал железному мужскому правилу — не ругаться с женщиной по пустякам, ему это скоро надоест, а она только во вкус войдет. — Хорошо, что ты проснулась, все равно мне были нужны твои знания, так что, я шел сюда с намерением вытащить тебя из кровати. Ну, или не вытаскивать, если ты сможешь ответить из-под одеяла.

— И какой вопрос?

— Да простой. Как можно выследить человека? Я, видишь ли, совершенно не ориентируюсь в этом вопросе, только один раз прислужника по следу пускал, когда сбежал ведун из Братины.