Посоветовавшись с гоблином, решили пока не искажать информацию о нике и вообще не давать намёков Леммару, что уровень наших артефактов позволяет это делать. Торговец, скорее всего, знает о возможностях, которые открываются на втором уровне артефакта, но мы всё равно решили не давать ему лишних поводов нервничать.

К наступлению темноты всё необходимое было уложено в наши инвентари, а всё, что не пригодится в ближайшее время, заперто в сундуки личных комнат. Сейчас наступал самый опасный момент, ведь Леммар должен присутствовать во время модификации артефакта, и он обязательно поймёт, что я и есть тот тёмный маг, о котором гремело системное сообщение пару недель назад. По идее, торговец не сможет никому рассказать об этом, в условиях договора это прописано очень жестко, но ушлый торгаш мог найти лазейку, поэтому нужно быть максимально бдительными, и отсутствие фракционных штрафов будет играть нам на руку в случае возникновения неприятностей.

— Я готов выполнить взятые на себя обязательства, — спустившись на первый этаж, сообщил я хоббиту. — Пойдем в мою личную комнату.

Заранее активированная эмпатия тут же сообщила, что в душе торговца творится что-то невообразимое. Триумф, алчность, жажда власти, замешанные на чувстве собственного превосходства. Похоже, он предугадал, что я приду к нему раньше объявленного срока, и подготовился. Прав был Федун, Леммар что-то задумал и не собирается нас отпускать.

— Всенепременно, уважаемый Оникс, — благожелательно улыбнувшись, проговорил хоббит, а на лице не дрогнул ни один мускул. — Сейчас только запру входную дверь, чтобы никто не обворовал скромного торговца.

— А как же выйдут постояльцы? — прохрипел Федун, который остановился у лестницы.

— Бизнес идёт плохо, сейчас гостиница пустует, — меня вновь обожгло волной алчности, исходящей от Леммара, а вот со стороны гоблина веяло настороженностью. То, что мы здесь одни, может оказаться на руку хоббиту.

Я коротко кивнул союзнику, и тот проговорил:

— Подожди, я пойду прогуляюсь, моё присутствие не требуется.

Мы договорились об этом заранее. Нам обоим совершенно незачем оставаться внутри возможной ловушки. Если я не появлюсь через определённое время, то это послужит сигналом для гоблина. Когда есть деньги, можно сделать многое. Обратиться в лигу наёмников, например, или банально нанять нескольких игроков и устроить погром в лавке, а под шумок освободить меня из плена — вариантов масса, и, судя по всполохам ненависти, долетевшим от хоббита, он это тоже понимал.

— Но вас ищут, — наиграно обеспокоенно проговорил Леммар, — как только вы покинете мою лавку, вас непременно схватят.

А он превосходный актёр, если бы мне не были известны его истинные чувства, то я бы ему поверил.

— Ищут преступника с ником Федун, а из твоей лавки выйдет неприметный гоблин по имени Селун, — ник над головой союзника изменился, и не теряя времени он прошмыгнул в открытую дверь и скрылся за поворотом.

Скрипя зубами от злости, Леммар повесил табличку «закрыто» и задвинул тяжёлый засов. Ох и не рассчитывал он, что один из нас окажется вне поля его зрения. Мне показалось, что дверь и окна на краткий миг блеснули синевой, но до конца в этом я был не уверен. Пока хоббит повернулся ко мне спиной, я украдкой достал из инвентаря подготовленный свёрток и задвинул его под кресло, расположенное возле лестницы на второй этаж. В личной комнате навредить мне невозможно, и если Леммар и планирует нападение, то, скорее всего, оно случится здесь, в холле, поэтому не мешает подстраховаться.

Модернизация артефакта прошла без особенностей. Как только Леммар прочитал обновлённую информацию, система посчитала мои обязательства выполненными и убрала таймер. Теперь я свободен, а если хоббит проболтается о том, что увидел, хоть одной живой душе — умрёт.

— Так, значит, ты есть тот маг, которого ищут светляки, — растворив в воздухе обновлённый артефакт, проговорил Леммар.

В ответ я лишь пожал плечами. Хитрый торгаш хотел развести меня на признание уже после заключённой сделки, что развязало бы ему руки, но не получилось. Теперь нужно быть максимально осторожным и следить за каждым произнесённым словом.

— Мы закончили, было приятно иметь с тобой дело, — сухо ответил я и сделал приглашающий к выходу жест рукой, намекая, что пора бы ему и покинуть мою личную комнату.

По законам этого мира никто не вправе игнорировать такое требование хозяина личной комнаты, поэтому хоббит подчинился и направился на первый этаж. Отправив Мраку мыслеобраз следовать за мной, мы тоже вышли из комнаты. К огромному сожалению, узнать, какие эмоции испытывает хозяин лавки, было сейчас невозможно, время действия эмпатии закончилось, а применять кражу жизни слишком рискованно.

Насвистывая себе под нос какую-то мелодию, Леммар вернулся к своему рабочему месту за регистрационной стойкой, которая совмещала и функцию прилавка с довольно посредственными товарами, и как ни в чём не бывало принялся копаться в бумагах, как бы не обращая на нас внимания. Но я-то помню, что дверь закрыта на засов.

— Дверь, — напомнил я торговцу.

— Да что ты с засовом не справишься? — не поднимая глаз буркнул Леммар.

— Дверь, — более настойчиво повторил я, так как интуиция буквально взвыла об опасности.

Леммар зло зыркнул на меня, аж глаза сверкнули багрянцем, но всё же вышел из-за стойки и резко отодвинул засов, который громко стукнулся о железные петли, он больше не скрывал своего скверного настроения.

— Вали уже, — бросил он, когда проходил мимо меня обратно к стойке.

Тревожный набат интуиции стих, но не пропал окончательно. Выждав несколько секунд, я не нашёл источника угрозы и пришёл к выводу, что мой внутренний радар реагирует на присутствие явного недоброжелателя. Шаг вперёд, ещё один, всё спокойно, лишь деревянный пол поскрипывает под моим весом. Оставшиеся семь метров до выхода я преодолел быстрым шагом и осознал свою ошибку, только коснувшись ручки входной двери. Хитрый торгаш всё же нашёл способ меня надуть.