– Ничего страшного. Аккуратнее будь. До завтра, Яна.

Он уходит, а я так и стою, глядя ему вслед, и не тороплюсь идти к машине Рустама. Если бы я знала, что он приедет, если бы он написал, я была бы готова, но на сообщение Рустам не ответил, а из их разговора с Каримом было не особо ясно, что он собирался за мной приехать сам.

Но идти все же придется. Будет странно, если я сейчас развернусь и пойду в другую сторону. К тому же нет смысла. Я же живу в его квартире. Хотя я могу поехать в свою старую, но он и там меня найдет.

Ничего не остается другого, так что я отмираю и начинаю медленно плестись к машине Рустама. Сажусь в салон, сразу же вдыхаю знакомый запах, ударяющий по вискам и скручивающий живот тугим узлом. Темный взгляд мужчины вперивается в мое лицо, затем стекает к губам, проходит по шее и, наконец, останавливается на груди. Я инстинктивно прижимаю к себе папку, потому что прекрасно помню про то, что тонкая ткань блузки совсем не скрывает тот факт, что я без белья. Желваки начинают ходить на скулакх Рустама, когда он вновь смотрит мне в глаза.

– Ты... так на работу пришла?
– выдавливает он хрипло.

Мне страшно становится от той дикости, что проскальзывает в глубине темных омутов, но давать себя в обиду я не собираюсь. Что он злится?! Между прочим, это по его вине я без белья оказалась! И вообще, пусть сначала на свое поведение посмотрит!

Вздергиваю подбородок и твердо произношу, стараясь не выдать своего страха и волнения:

– О белье ты не подумал, когда вчера его рвал.

Рустам какое-то время молчит, воздух между нами сгущается и электризуется. Рывок. Мужчина притягивает меня к себе на колени, папка летит куда-то вниз, я успеваю только взвизгнуть, когда теплые руки Рустама пробираются под юбку и ложатся на голые ягодицы, сжимают их, и ближе притягивают меня к паху мужчины. Ширинка его брюк проходится по клитору, заставляя меня стиснуть зубы от трепета и жара, мгновенно охватывающего меня.

Темные глаза прямо передо мной, заглядывают в самую душу, губы в миллиметрах от моих губ, пальцы вдавливаются в кожу ягодиц, мнут и ползут дальше.

– Бл*дь, Яна... Пи*дец просто какой-то.

Я пальцами вцепляюсь в плечи Рустама. Вроде бы сижу на месте, у него на коленях, а ощущение такое, будто падаю вниз с огромной высоты. Сердце стучит как сумасшедшее, адреналин растекается по венам.

– Ты совсем глупая... Зачем ты пошла так на работу? Почему утром ничего не сказала, когда я звонил? В крайнем случае, вызвала бы такси, доехала до дома, бл*дь, Ян, - хрипит мужчина мне в губы, водя руками между ног.

Хочу ответить, но дыхание перехватывает от движения его пальцев. Я утыкаюсь носом в шею Рустама, сильнее царапая его плечи, а он продолжает говорить, не прекращая ласкать меня.

– Карим - мужчина. Не стоит в таком виде при нем ходить. Большинство его партнеров и клиентов тоже мужчины. О чем ты думала, а? Не представляешь, как мне сейчас хочется выпороть тебя за эту выходку. Для начала...

– Он же... твой друг... И у него вроде как невеста есть...
– разлепляю губы и кое-как выдавливаю из себя, когда он убирает пальцы с половых губ, слегка приподнимает мои бедра и опускает так, что клитором я прохожу по его напряженному члену.

Боже... если он с кем-то и развлекался ночью, не особо это результативным оказалось... Такой же заведенный, как и вчера. Еще и меня в своем сумасшествии обвинить пытается. А я ответить нормально не могу, потому что сама снова схожу с ума.

– Он - мужчина!
– рыкает Рустам, наклоняет голову вниз и облизывает мою шею.
– Этого достаточно. Нужно быть мертвым, чтобы не отреагировать на тебя. И наличие невесты не делает его импотентом.

– Как тебе не мешает наличие якобы любви ко мне, да, Рустам?

Его пальцы застывают, он слегка отстраняет меня от себя, внимательно и недовольно смотрит в глаза. Что, не нравится?

– О чем ты, дурочка? Что ты там себе придумываешь?

Я сглатываю и отвожу взгляд. Закусываю нижнюю губу. Больно. Эти болезненные ощущения противоречят удовольствию, разливающемуся между ног и в животе, пока я ерзаю на члене Рустама.

– Неважно...

– Важно, малыш. Я похож на удовлетворенного мужчину, да, Яна?

Он сильнее надавливает на бедра так, что член практически входит в меня. Если бы не брюки, так бы и было. Мне не удается сдержать стон. Протяжный и громкий, из-за которого его глаза еще больше темнеют.

О чем он мне сказать пытается? Что ночью у него ни с кем и ничего не было или, что даже если и было, то ему мало, потому что не со мной? Скорее всего второе...

Думать очень сложно, когда его член упирается в мою промежность.

– Ответь, Яна, - мужчина рукой стягивает мои волосы на затылке и заставляет смотреть на него.

– Ничего я не буду тебе отвечать.

– Тогда не придумывай всякие глупости. И если ты в чем-то сомневаешься, сразу спрашивай.

– Спрашивать?
– горько усмехаюсь и упираюсь ладонями ему в грудь, чтобы оттолкнуть, но это, разумеется, невозможно, потому что я сижу на нем, позади него кресло, а позади меня руль. Пальцы мужчины больно сжимают волосы.
– Когда спрашивать? Перед тем, как ты уезжаешь к другой, потому что со мной пока не спишь? Или после? Я говорю "пока", потому что ты же ждешь, когда я сама тебя захочу. А с другими это так, чтобы мне не навредить. Только ты уже вредишь! И думаешь ты только о своих чувствах: "Не провоцируй меня, Яна. Не выводи из себя. Так будет лучше для тебя, Яна. Успокойся, Яна. Я тебя хочу. Я тебя люблю. Ты меня сломала, Яна!" Знаешь, что?! Я в твоих чувствах не виновата! Не виновата, слышишь?! А вот ты в моих очень даже виноват! Это ты меня вчера оставил в полной растерянности плакать одну, потому что трахнуть не мог! Это ты меня склоняешь к близости, используя моего брата! Это ты говоришь, что я не готова, а на следующий же день опять лапаешь меня, потому что снова я виновата, потому что посмела пойти на работу без белья, которое ты порвал! На работу, которая мне как воздух нужна... Это ты, ты, ты!!! Ты во всем виноват!