Марк уверенно ведет в танце. Мы не разговариваем, а просто двигается вслед за музыкой. Я чувствую как его правая рука нерешительно перемещается по моей спине и обжигающее прикосновение сменяется на легкое, едва уловимое, касание пальцев. Он невесомо проводит вдоль позвоночника, отчего по моей спине разбегаются мурашки. Его запах проникает мне под кожу, заставляя сердце биться чаще, и я проклинаю себя за это дурацкое платье и за то что вообще согласилась сопровождать его на вечере. Марк усиливает давление на мою спину и дистанция между нами полностью исчезает.

— Ты потрясающе выглядишь, — его шепот звучит хрипло.

— Спасибо, — я боюсь, что выдам свои чувства, но мой голос на удивление ровный.

— Все мужчины в этом зале согласны со мной.

— Ты проводил опрос?

Марк смеется.

— Нет, по их голодным взглядам и так все понятно.

Я не отвечаю и разговор сходит на нет. Каждой клеточкой тела я чувствую прикосновение пальцев Марка к своей спине и позволяю себя на пару минут забыться и раствориться в этих ощущениях, ведь мы выйдем отсюда и вся магия момента исчезнет, а там, за стеной ночной Питер снова все расставит по своим местам. Но сейчас я хочу насладиться этой неожиданной близостью, не смея себе признаться, что где-то в глубине души скучала по ней все четырнадцать лет.

Музыка сменяется и Марк медленно выпускает меня из своих объятий. Я устала и хочу домой, но у мужчины другие планы. Михельсон крепко сжимает мою ладонь и ведет в сторону от танцующих людей. Взяв с подноса у проходящего мимо официанта два бокала с шампанским, он протягивает один мне и, не сбавляя темп, продвигается вперед.

— Куда мы идем?

— Хочу показать тебе кое-что.

Марк ловко лавирует между людьми и чем дальше мы идем, тем меньше их оказывается на нашем пути. За очередным поворотом шум приема остается далеко позади. Я вопросительно смотрю на Марка. Он лишь кивает на огромные панорамные окна перед нами.

— Ты хочешь показать мне окно?

Марк громко смеется и аккуратно взяв меня свободной рукой за локоть, разворачивает к окну.

— Просто подожди.

Я послушно смотрю в окно, отпивая из бокала. Пузырьки шампанского щекочут мне язык и туманят разум. Перед нами открывается вид на церковь, стоящую на территории Экспо, а вдалеке горят огни. Внезапно перед нами, довольно низко, пролетает самолет. От неожиданности я ахаю, и Марк снова смеется.

— Это огни Пулково, — догадываюсь я.

— Да, — голой спиной я чувствую тепло мужчины. — Мне нравится смотреть как взлетают самолеты.

Его голос становится тише, а ткань пиджака легонько царапает кожу на моей спине.

— И, к сожалению, здесь больше не на что смотреть.

Теперь смеюсь я, но когда тыльной стороной ладони Марк проводит по моей спине, смех обрывается, и я вздрагиваю.

— Соглашусь. Я была обязана это увидеть. — Почему-то я перехожу на шепот.

— Просто это была единственная более-менее подходящая причина, чтобы увести тебя ото всех.

— Зачем?

Вместо ответа Марк разворачивает меня к себе и кладет ладонь на щеку. Я смотрю на него и не смею пошевелиться. Пронзительный взгляд его зеленых глаз словно загипнотизировал меня. Я делаю вдох и его потемневший взгляд перемещается на мои губы. Мне нужно уйти, но пузырьки шампанского и его близость лишили меня способности двигаться, поэтому я лишь наблюдаю как мужчина невыносимо медленно наклоняется к моему лицу. Когда его губы едва уловимо касаются моих, я все еще не шевелюсь. Он целует меня осторожно, словно боясь спугнуть. Остатки самообладания рассыпаюсь под этими невесомыми прикосновениями, и я подаюсь вперед. Марк резко втягивает воздух и впивается мне в губы. Он больше не осторожничает, а целует меня жадно и настойчиво. Второй рукой Марк прижимает меня к себе и бокал с шампанским, который он все еще держит в руке, оставляет холодный след на моей спине. Я вздрагиваю и запускаю ладонь ему в волосы. Марк углубляет поцелуй и оттесняет меня к окну, когда слева от нас раздается удивленный возглас. От неожиданности я роняю бокал и тот со звоном разлетается на осколки. Я резко отстраняюсь от Марка и прижимаю ладонь ко рту. Кто бы это ни был, он застал нас врасплох. Я смотрю в темноту, но коридор слева снова пуст. Мои щеки пылают, а губы горят. Что происходит? Этого не должно было случиться. Вот же черт!

— Я хочу поехать домой, — твердым голосом произношу я.

Марк непонимающе смотрит на меня.

— Что-то не так?

— Нет, я просто устала и уже поздно.

— Тебе не понравилось?

— Не думаю, что это было правильно. Я еду домой прямо сейчас.

Я разворачиваюсь и так быстро, насколько позволяют каблуки, несусь сквозь толпу к фойе. Но Марк бежит следом и хватает меня за руку.

— Подожди, давай я отвезу тебя.

— Нет, я хочу поехать одна. Пожалуйста, — умоляюще произношу я.

В глазах Михельсона я вижу полное недоумение.

— Позволь хотя бы Олегу отвезти тебя.

— Спасибо, но я вызову такси.

Я вырываю руку и снова несусь сквозь толпу. Михельсон не сдается и опять нагоняет меня, но его кто-то перехватывает и он отстает. Я надеюсь, что Марк меня уже не догонит, но приходится застрять у гардероба в ожидании своего пальто.

— Ай, ай, ай, Агата Александровна. Я думал о тебе несколько получше.

Я оборачиваюсь и натыкаюсь на высокомерный взгляд Боровикова.