– Сам можешь представить, какие боли на терминальных стадиях рака… Вот Николай Николаевич какими-то своими махинациями и достает из государственной казны наркотические анальгетики.

– И получается?

– Часто возникают проблемы с законом. Всякие проверки, недостачи, подозрения. Но этого человека хранит Господь Бог. Всевышний всё видит, понимает и всегда остаётся рядом с Николаем Николаевичем.

Она налила чай и угостила пирожками.

– Эти с вареньем, эти с капустой, эти с картошкой.

– Спасибо.

– Мы с Аллой Петровной по очереди работаем. Николай Николаевич приходит периодически. Волонтеры иногда помогают. Так, конечно, трудная работа. Никто здесь надолго не остаётся.

– Случаи страшные?

– Привязанность. За ними пока ухаживаешь, они ведь как родные становятся. Кушай, кушай.

– Очень вкусно.

– Все домашнее, с огорода. – Улыбнулась она, – Можешь обосноваться в соседней комнате. Там есть кровать, зарядка…

– А что я должен делать?

– Да просто помогать. Основную работу я буду делать сама. А так, всё как за маленькими. Покормить, убрать, переодеть, помыть. С лекарствами я тебя потом познакомлю. И уколы делать научишься, и капельницы ставить, и клизму, если потребуется. Боишься клизмы? – посмеялась она.

Назар покачал отрицательно головой.

– Это самое главное. Ну что ж, – она тяжело поднялась со стула, – мне пока надо в журнале покопаться. Ты можешь сходить со всеми познакомиться. К обеду встретимся, там твоя помощь понадобится.

– А много лежит человек?

– Пока шесть. Но тут текучка страшная… Могут и привезти нового, а могут в любой момент и уйти нынешние.

– Пожилые?

– Три бабушки, один дедушка, один мужчина – инвалид и девочка.

– А у девочки что?

– Рак головного мозга, – долго под напором своих каких-то мыслей кивала Елена Ивановна.

Назар оставил остальные вопросы.

– Сходи на разведку, – вернула она свою добрую независимую улыбку, – а я подойду позже. Больные у нас пока на втором этаже.

Женщина убежала по делам в процедурную, Назар развернулся и пошел по коридору. Вокруг пустые палаты с застеленными койками. Возле каждой стояли тумбочки. Окна смотрели на зелёный сад. Комнаты одно-двух- местные. Стены зелёного цвета, видимо, совсем недавно отделанные ремонтом. Тупик заканчивался кладовкой и туалетом. Парень отправился на второй этаж. Поднявшись наверх, он оказался в общей комнате, где имелись диваны, телевизор, столы и стулья для принятия пищи. По обе стороны коридора так же располагались палаты. Приблизившись, Назар заметил сидящую в кресле белокурую девочку. Та что-то сосредоточенно рисовала. Ему не хотелось её пугать, поэтому он тихо поздоровался:

– Привет.

Она отвлеклась от рисунка и обратила на незнакомца внимание. Её лицо было очень худощавое. Кожа казалась натянутой на скулы. Под зелёными с примесью жёлтого оттенка глазами огромные чёрные мешки. Но, несмотря на последствия, заболевания девочка оставалась очень миловидной.

– Здравствуйте. Вы новый пациент?

– Нет… Я, – замешкался парень, – я здесь буду работать… Подрабатывать.

Ребенок задумался.

– Друг Николай Николаевича?

– Да. Меня зовут Назар.

– А меня Лиля.

– Тебе сколько лет?

– Тринадцать.

Молчание.

– Но я люблю говорить, что мне уже за восемьдесят и что мне пора умирать.

– Почему? – испуганно спросил Назар.

– Потому что это говорят мои подружки, которые тут находятся.

Назар улыбнулся, вспомнив про старушек.

– Одной 70, другой 89, третьей 93. Раньше все разговаривали, но потом состояние ухудшилось…

– Они ведь старенькие совсем.

– А тебе сколько? Ты выглядишь как сын Елены Ивановны.

– Откормила она меня точно, как сына. Мне 25.

– Такое она любит, – Лиля немного посмеялась, – 25 лет – это много уже.

– Да.

– Но ещё и не совсем. Хотя для всех по-разному.

– Что ты рисуешь? – посмотрел Назар на рисунок.

– Коалу. Мое любимое животное.

– Почему?

– Не знаю. В детстве у меня была мягкая игрушка. Такой кругляшок, наподобие смешарика. Вот я его рисовала постоянно, игралась с ним.

– А сейчас она где?

– Не помню. Наверное, дома осталась.

– Её никак не забрать оттуда?

– Скорее всего, нет.

– Покажешь рисунок?

– Конечно, вот, – она продемонстрировала своё творчество. Выглядело неплохо .

– Ты хорошо рисуешь.

– Спасибо. У меня просто рука уже набита на этих животных. Над моей кроватью сотни рисунков коал. Я всегда дарю по одному Николай Николаевичу, Олесе, Елене Ивановне, Алле Петровне… Могу и тебе подарить.

– Если можно.

– Только давай я этот дорисую. Сделаю лучше, – глаза заискрились, они были наполнены жизнью несмотря ни на что, – я просто ведь не знала, что у меня так неожиданно новые друзья появятся.