– Лучше бери Нэцкэ. Она послабее. Вывод хотя и толковый, всё же…

– Да, ты права.

Я задумалась: мы что, за спинами у остальных, сами того не осознавая, образовали союз? Хотя, если задуматься, это логично. Сладкий ведь вслух сказал о том, что я на стороне Дикой, что равняется тому, что Дикая на моей стороне. Мы вдвоём уже давно стоим бок о бок, так что это ни для кого не новость, но вот что по остальным? Я посмотрела в сторону Яра с Выводом, затем в сторону Сладкого с Эффектом, увидела, как Нэцкэ что-то передаёт Абракадабре. Кто из них с кем и на что способен, если вдруг кому-то сорвёт резьбу? Ведь не станут же эти люди – мы не станем! – убивать друг друга? Ради чего? Чтобы нас, якобы, “забрали” или “выпустили” отсюда? Кто это сделает? И кто вообще всё это делает? С какой целью?..

Сидящий с противоположной стороны костра Дефакто неожиданно, без привычного предупреждения, вдруг начал читать вслух поэзию, хотя, кажется, очередь была не его. В больших круглых очках, скрывающих его глаза, играло отблесками пламя костра:

<…вырезано…>

– Туманы здесь, наверное, бывают часто?
–

спросила я. – Практически всегда.

Туманы, знаете ли, всё равно что праздник

начала нового, но древнего конца.

Когда туманы разливают небеса между землёй и небом,

на полотне над головой совсем не видно звёзд -

это затем, чтоб человек, который в прошлом был,

а в будующем не был,

не видел, как звезда его сорвётся в свой единственный полёт.

– А что бывает, если не сорвётся?

А что если звезда лишь задрожит?

– Что ж, это точно не потушит солнце,

только одна звезда продолжит жить.

– Продолжит жить, но свет дрожать-то будет.

Зачем сиянье дрожи миру наблюдать?

Так пусть же лучше оборвётся, пусть погубит

себя, чтоб красоту небес не осквернять.

Мой собеседник ухмыльнулся еле слышно:

– Давно ли вы смотрели на ночные небеса?

Они ведь неизменны – на них вечно

все звёзды не сияют ровно, а сиянием дрожат.

Найдите мне одну звезду, что светит прямо,

что без изъянов дышит не мигнув и раз,

и я сорву её. – Зачем? – Чтоб задрожала.

Или чтоб свет её не осквернял неидеальных глаз.

– Вы очень против идеалов?

Изъяны ближе вам или, быть может, сам изъян и есть ваш идеал?

– О, люди… Вам бы лишь бы идеалы.

Они – ничто. Я всё сказал.

<…вырезано…> *Отрывок из произведения “Поэма О…”.

Как мы с Дикой договорились, так всё в лагере и организовалось: в первую половину ночи вахту на себя взяли я и Бум, вторая половина ночи перешла под надзор Дикой и Нэцкэ. Я не думала, что смогу заснуть и отдать караул оружия по факту одной Дикой, но усталость буквально опрокинула меня в глубокий сон.

В итоге я проснулась от чьего-то громкого вскрика.

Глава 9.

День 2.

Хмурый рассвет наступил и казалось, что оттенки сепии усилились. Но это я замечу позже. Прежде же, чем осознать, что я окончательно успела проснуться, я резко вскочила на ноги и уже спустя пять секунд стояла плечом к плечу с Дикой. В вытянутой правой руке она держала мачете. На земле валялись Парагрипп со Змееедом: первый лежал в позе зародыша и, сильно морщась, обеими руками держался за живот, второй лежал на спине с запрокинутой головой, распластаными в стороны руками и разбитым носом. Вскоре рядом с нами материализовался Яр, который успел первее меня поинтересоваться у Дикой, “что здесь происходит”.

– Предотвращается похищение оружия, – не пытаясь скрыть расстройства, смешанного со злостью, процедила Дикая. – От Змеееда ещё можно было ожидать подобного поведения, но от тебя, – она указала мачете в сторону медленно поднимающегося с четверенек Парагриппа. – О тебе я была лучшего мнения.

Парень начал выдавать ответ рваными кусками, процеживая каждое предложение сквозь зубы:

– Ты отлично стреляешь… Змееед прав: если лук со стрелами достанутся тебе – все, кто окажется в противоположной группе, будут покойниками. Ты просто перестреляешь нас издалека, пока мы на тебя с ножами и булавами бежать будем…

– А вы будете на меня бежать? – от силы хладнокровного спокойствия, с которым Дикая произнесла этот вопрос, даже по моей коже пробежал неподдельный холод.

Парагрипп запнулся:

– Я просто хочу жить…

– Не ты один, – она продолжила добивать парня своей хладнокровностью.

– Парни, вы с ума сошли? – подала голос Нэцкэ, явно плохо несшая вахту этой ночью: я видела, как она проснулась на несколько секунд позже меня – дремала, облокотившись спиной о дерево. – Вы хотели присвоить себе оружие, чтобы иметь преимущество перед нами?