— Она — вампир, — коротко ответил я. Но понимая, что мой ответ не очень исчерпывающий, я договорил. — Ее зовут Кайнэлия.

Настал черед вампирши задавать вопрос. Да только он был идентичен, только с другой формулировкой.

— Знакомый паук, с которым я дружил очень давно, — только вот имя паука я говорить не стал. Для этих мест наши имена могут оказаться экзотическими.

Арина задумалась на пару минут и задала следующий вопрос.

— Как вы познакомились?

— Я спас ее от людей.

Забавно вышло, что все вопросы оказались идентичными, но с разной формулировкой. Правда у вампирши вопросы закончились раньше, чем у паука.

Потом я начал пересказывать все со мной произошедшее с момента моего перерождения в этом новом мире. Уже стояла глубокая ночь, когда я закончил свой рассказ.

— Так, — подытожил я, — спать пора.

Технично сливаюсь, превратившись в дракона и развалившись поудобней. Девушки попытались спорить, но я просто не обращал на них внимания. Мне сейчас был жизненно необходим отдых, чтобы расставить все по полочкам.

Правда, прежде чем я погрузился в свои мысли, я почувствовал на своей спине восемь лап. Приоткрыв один глаз, я обнаружил Арину у себя на хребте. Она легла поудобней и накрыла себя и меня паутинным покрывалом. Я поразился размерам его, потому что накрыло им меня полностью. Кайнэлии правда не понравилось, что ее закрыли под одеялом. Но ругаться она не стала, а лишь частично вылезла на свет. Так мы и заснули.

Открыл глаза я уже во сне. Прошлый сон повторился. Вновь город в огне и пепелище. Гнетущая атмосфера и чувство надвигающегося трындеца.

На этот раз я решил пойти в другую сторону. Если в белом пространстве ничего не было, то здесь можно было прогуляться. И если представилась такая возможность, то я просто обязан это сделать.

Отправился я в направлении леса. Или того, что от него осталось. Ноги по щиколотки утопали в пепле. Идти было трудно, да еще и в воздухе витал запах серы. Глаза у меня начали слезиться. А при попытке применить магию ничего не получалось. Приходилось терпеть.

По моим прикидкам прошло примерно часа два. Но в этом пространстве небо видно не было, потому утверждать не буду. Лес закончился и уровень пепла значительно снизился. Теперь он устилал землю подобно ковру.

Впереди замаячил очередной город. Только вот он резко выделялся на фоне прошлого города, да и окружающего мира тоже. И дело было в том, что этот город сиял своим убранством. Пламя его даже не затронуло.

Подойдя поближе, я услышал звуки музыки и песен. Меня очень заинтересовало данное действо и я решил немного ускориться. Но не успел я сделать и пары шагов, как за что-то запнулся. И полетел вперед.

Благо успел я подставить руки и не впечатался мордой в пепел. Хотя поднял фонтан и пришлось прикрыть глаза, чтобы не попало ничего в глаза.

Дождавшись, когда пыль осела, я приоткрыл глаза. И ужаснулся. На меня уставились пустые глазницы обугленного черепа. В некоторых местах еще остались кусочки мяса. Рот был открыт. А руки изогнуты под неестественным углом.

Попытавшись встать, я понял, что моя нога за что-то конкретно так зацепилась. Приподнявшись, я посмотрел под себя и увидел корень. Стопа пропахала землю и оказалась зажата корнем.

Приняв сидячее положения, я осторожно поднялся на ноги и медленно вытащил стопу из-под корня. И только тогда я обратил внимание на то, что это на корень не похоже от слова совсем. Слишком много наростов на нем.

Осмотревшись по сторонам, я заметил еще несколько таких же «корней». По счету их было восемь. Осознание прошило меня подобно молнии. Я принялся лихорадочно копать. Но в тот же миг как я принялся за это дело, раздался голос из ниоткуда.

— Берегись.

Я тут же подскочил, скинув с себя спавшую Арину. Она тоже проснулась и моментально сплела сеть, отделявшую ее от окружающего мира. От поднявшегося кипиша проснулась и Кайнэлия. Она удивленно посмотрела на меня, потом на паука.

— Вы чего, — удивилась она. Только ответа она не получила.

Я пытался успокоить бешено колотившееся сердце. Одновременно с этим принялся извиняться перед девчонками. Они приняли извинения и мы вновь завалились спать.

Однако заснуть у меня больше не получилось. Слишком сильно меня разволновал увиденный сон. Я совсем не хотел видеть его еще раз, а особенно в реальности.

С беспокойным сердцем я промаялся до самого утра. Только с первыми лучами солнца все мои тревоги отошли на задний план.

Начинался новый день. Начинались новые заботы. Арина приготовила себе поесть — пожарила какую-то большую тушу. Меня она совсем не привлекла. Видимо отвык от человеческой пищи. Девушка предложила мне съесть сырую версию туши, я согласился и умял ее за пару минут.