Люй Бу пожелал взглянуть на такое чудо. Конь и в самом деле был великолепен. Весь красный, как пылающие угли, длиной от головы до хвоста в один чжан, высотой — от копыт до гривы в восемь чи. Его могучее ржанье достигало, казалось, до самых небес и проникало до дна моря.

Потомки сложили стихи, восхваляющие этого коня:

Этот конь привел Люй Бу в восторг.

— Как мне отблагодарить тебя, дорогой брат, за твой подарок? — спрашивал он Ли Су.

— Я пришел к тебе движимый чувством преданности, — отвечал тот. — Мне не надо никакой награды!

По знаку Люй Бу подали вино, и они осушили кубки.

— Дорогой брат, — заговорил Ли Су. — Мы с вами видимся редко, но зато я часто встречаю вашего уважаемого батюшку.

— Что с вами, брат мой? Вы пьяны? — удивился Люй Бу. — Мой батюшка уже много лет назад покинул сей мир. Как же вы могли видеться с ним?

— Неправда! — с хохотом возразил Ли Су. — Я только сегодня беседовал с Дин Юанем!

Люй Бу вздрогнул и мрачно произнес:

— Я нахожусь у Дин Юаня потому, что не могу найти ничего лучшего.

— Мой дорогой брат, — воскликнул Ли Су, — ваши таланты выше неба и глубже моря! Кто в Поднебесной не восхищается вашим славным именем? Вас ждут богатство и почести! А вы говорите, что вынуждены оставаться в подчинении у других!

— Жаль, что я не встретил более достойного покровителя! — воскликнул Люй Бу.

Ли Су, улыбаясь, сказал:

— Умная птица выбирает себе дерево, на котором вьет гнездо, а мудрый слуга избирает себе достойного господина. Благоприятный случай никогда не приходит слишком рано, раскаяние всегда приходит поздно.

— Вы, брат мой, служите при дворе, — сказал Люй Бу. — Кто, по-вашему, может считаться героем нашего века?

— По-моему, из всех сановников, которых я знаю, ни одному не сравниться с Дун Чжо, — сказал Ли Су. — Дун Чжо — человек мудрый, вежливый и ученый. Он знает, когда надо награждать и когда наказывать. В конце концов он совершит великое дело!

— Хотел бы я служить ему, но не нахожу к этому пути, — заметил Люй Бу.

Тут Ли Су преподнес ему золото, жемчуг и яшмовый пояс.

— Что это значит? — заволновался Люй Бу.

— Это значит, — сказал Ли Су, приказав сначала отослать слуг, — что Дун Чжо давно уважает вас за вашу доблесть и поручил мне преподнести вам эти дары. Красный заяц — тоже его подарок.

— Чем же я могу отблагодарить его за столь глубокое расположение ко мне?

— Уж если такой бездарный человек, как я, мог стать военачальником отряда Тигров, так невозможно описать, какие почести ожидают вас!

— К сожалению, я не могу оказать ему такие услуги, чтобы удостоиться чести предстать перед ним, — заметил Люй Бу.

— Есть одна услуга, которую вы можете ему легко оказать, — подхватил Ли Су, — но не знаю, согласитесь ли вы.

— Если бы я убил Дин Юаня и привел его войска на сторону Дун Чжо? — спросил Люй Бу.

— Если вы действительно сделаете это, то большей услуги и быть не может. Но действуйте без промедления.

Условившись, что Люй Бу перейдет на их сторону завтра, Ли Су удалился.

Ночью Люй Бу с мечом в руке явился в шатер Дин Юаня; тот сидел и читал при свете зажженного пучка сухой травы.

— По какому делу ты пришел ко мне, сын мой? — спросил Дин Юань, заметив Люй Бу.

— Я уже вполне взрослый человек, — грубо ответил Люй Бу. — Неужели ты думаешь, что мне лестно называться твоим сыном?

— Почему такая перемена, сын мой? — удивился Дин Юань.

В ответ Люй Бу взмахнул мечом — и голова Дин Юаня покатилась на землю. Затем Люй Бу созвал приближенных убитого и заявил:

— Дин Юань был жестоким человеком, и я убил его. Кто согласен служить мне, оставайтесь, остальные уходите.

Более половины воинов разошлись.

На следующий день Люй Бу с отрубленной головой Дин Юаня отправился к Ли Су, и тот представил его Дун Чжо. Дун Чжо на радостях приказал подать вина и, поклонившись Люй Бу, молвил:

— Ваш приход для меня — все равно что живительная влага для засыхающих всходов!

Люй Бу усадил Дун Чжо и, став на колени, сказал:

— Если вы не возражаете, то разрешите мне поклониться вам как названому отцу.