Перед тем как войти в лодку, Гуань Юй отпустил Лу Су, поклонился ему и приказал гребцам отчаливать. Опешивший Лу Су стоял на берегу и безмолвно смотрел вслед удалявшейся лодке.

Потомки сложили стихи, в которых восхваляют доблесть Гуань Юя:

Когда Гуань Юй был уже далеко, Лу Су сказал Люй Мыну:

— Наш план ни к чему не привел. Как же нам теперь быть?

— Пошлите гонца к Сунь Цюаню и попросите немедленно поднять войска, — предложил Люй Мын.

Лу Су тут же отправил гонца. Получив такое известие, Сунь Цюань пришел в ярость и решил двинуть огромную армию на Цзинчжоу. Однако осуществлению этого замысла помешал слух, что Цао Цао во главе стотысячного войска идет в поход против Восточного У. Встревоженный Сунь Цюань приказал Лу Су не предпринимать никаких действий против Гуань Юя и все войска перебросить в крепости Хэфэй и Жусюй, которым грозил новый враг.

Но когда Цао Цао собирался в поход против Сунь Цюаня, военный советник Фу Гань подал ему доклад:

«Насколько мне известно, для того чтобы воевать, прежде всего необходимо иметь закаленное войско, а для того чтобы прослыть человеком мудрым, прежде всего необходимо быть добродетельным. И лишь в том случае, когда сила и знания взаимно дополняют друг друга, можно успешно управлять страной. Вы почти полностью устранили смуту, охватившую Поднебесную; только княжества У и Шу еще не покорились вам. Путь в княжество У вам преграждает великая река Янцзы, а в княжество Шу — высокие горы. Я полагаю, что силой здесь победить невозможно. Сейчас следовало бы дать воинам отдых и заняться распространением наук и укреплением добродетелей. Если вы поведете войска к берегам Янцзы, то враг сразу же затаится в своем логове. Тогда ни ваши воины, ни ученые не будут иметь возможности в полном блеске проявить свои силы и знания, а сами вы не сможете показать свои таланты полководца и правителя. Прошу вас, прежде чем начинать войну, подумать над моими словами».

Цао Цао долго размышлял и, наконец, отказался от похода на юг. Он стал учреждать школы и приближать к себе ученых. Слава о его благодеяниях облетела всю страну. Чиновники Ван Цань, Ду Си, Вэй Кай и Хэ Ся выразили пожелание, чтобы Цао Цао принял титул Вэйского вана. Один чжун-шу-лин Сюнь Ю был против.

— Это недопустимо! — сказал он. — Титул Вэйского гуна и девять высочайших даров и без того вознесли чэн-сяна; пожалование титулом Вэйского вана будет противно всем законам!

— Уж не хочет ли этот человек пойти по стопам Сюнь Юя? — в гневе воскликнул Цао Цао, узнав об этом.

Сюнь Ю, огорченный немилостью Цао Цао, вскоре заболел и умер. Ему было в то время пятьдесят восемь лет. Цао Цао велел похоронить Сюнь Ю с большими почестями и отказался от титула Вэйского вана.

Однажды Цао Цао вошел в императорский дворец при мече. В зале Сын неба беседовал с императрицей Фу. Заметив меч, императрица в испуге вскочила с места, а государь задрожал от страха. Цао Цао обратился к императору:

— Скажите, что делать? Сунь Цюань и Лю Бэй захватили обширные владения и не повинуются императорской власти!

— Это должны решать только вы, Вэйский гун, — уклончиво ответил император.

— Как вы можете так говорить, государь! — возмутился Цао Цао. — Ведь если со стороны кто-нибудь услышит ваши слова, могут подумать, что я вас притесняю!

— Если вы искренне желаете нам помочь, для нас это будет счастьем, — сказал император, — если же нет, будьте хоть милостивы, не покидайте нас.

Цао Цао гневно сверкнул глазами и вышел. Кто-то из приближенных сказал императору:

— Говорят, что Цао Цао собирается присвоить себе титул Вэйского вана. Он помышляет о троне!

Сянь-ди и императрица горько заплакали.

— Мой отец Фу Вань давно ждет случая убить Цао Цао, — сквозь слезы сказала императрица. — Я напишу ему, чтобы он поскорее разделался с этим злодеем.

— Дун Чэн тоже хотел убить Цао Цао, — промолвил император. — Но он не сумел сохранить тайну и погиб. Если и на этот раз тайна раскроется, нам с тобой не сдобровать!

— Все равно! — воскликнула императрица. — Лучше смерть, чем с утра до вечера заниматься вышиванием, как делают простолюдины! Я отправлю батюшке письмо через Му Шуня. Мне кажется, из всех придворных можно положиться только на него.

Император отпустил приближенных и, призвав Му Шуня, увел его за ширму, где со слезами сказал:

— Злодей Цао Цао желает получить титул Вэйского вана, чтобы потом захватить наш трон! Повелеваем тебе передать отцу императрицы Фу Ваню, чтобы он немедля расправился с Цао Цао. Эту великую тайну мы доверяем только тебе, ибо все окружающие нас придворные — ставленники Цао Цао. Вот возьми и доставь Фу Ваню письмо государыни.

— Я глубоко тронут вашим доверием, государь, — взволнованно ответил Му Шунь, — и готов умереть за вас — приказывайте!