— Откуда же у меня столько достоинств? — улыбнулся Цао Цао.

— То, что Го Цзя говорил о десяти достоинствах и десяти недостатках, полностью совпадает с моими мыслями, — вставил Сюнь Юй. — Хотя армия Юань Шао и многочисленна, ей все же не запугать нас.

— Самый опасный наш враг — сюйчжоуский Люй Бу, — сказал Го Цзя. — Юань Шао пойдет на север против Гунсунь Цзаня. Сначала мы должны уничтожить Люй Бу, чтобы избавиться от опасности на юго-востоке, а потом можно будет заняться и Юань Шао. Это наилучший план. Иначе мы не сможем напасть на Юань Шао, так как Люй Бу непременно обрушится на Сюйчан, что будет немалой бедой.

Цао Цао согласился с его словами.

— Прежде следовало бы послать человека договориться с Лю Бэем, — посоветовал Сюнь Юй. — Только тогда можно двинуть войска.

Цао Цао принял во внимание и этот совет. Он отправил письмо Лю Бэю и щедро одарил гонца Юань Шао. Цао Цао пожаловал Юань Шао чин полководца, назначил его главнокомандующим войсками четырех округов — Цзи, Цин, Ю и Бин — и написал ему:

«Можете покарать Гунсунь Цзаня, я сочту своим долгом помочь вам».

Юань Шао, получив письменное разрешение от Цао Цао, с радостью выступил в поход.

А тем временем Люй Бу, находясь в Сюйчжоу, каждый день задавал пиры. Чэнь Гуй и его сын неизменно присутствовали на них и превозносили его добродетели. Чэнь Гун был крайне недоволен этим и часто говорил Люй Бу:

— Чэнь Гуй и его сын слишком льстят вам, а что у них на уме, разгадать невозможно. Вам бы следовало их остерегаться.

— Ты без причины клевещешь на добрых людей и хочешь повредить им, — напустился на него Люй Бу.

Чэнь Гун тяжело вздохнул:

— Напрасно вы не обращаете внимания на искренние слова. Мы попадем в беду…

Он стал подумывать о том, чтобы покинуть Люй Бу, но не решался на это, опасаясь, что люди засмеют его. Дни проходили для Чэнь Гуна в тоске и печали; чтобы разогнать тоску, он с несколькими всадниками отправился на охоту в окрестности Сяопэя. Вдруг он увидел на дороге во весь опор скачущего гонца. Подозрение закралось в душу Чэнь Гуна. Он оставил охоту и бросился по тропинке наперерез гонцу.

— Откуда ты и кто тебя послал? — крикнул он.

Гонец знал, что это один из приближенных Люй Бу, и смутился, не зная, что ответить. Чэнь Гун велел обыскать его и обнаружил секретный ответ Лю Бэя на письмо Цао Цао. На допросе гонец сказал:

— Цао Цао приказал мне доставить письмо Лю Бэю. Теперь я везу от него ответ, но что в нем содержится, не знаю.

Люй Бу, которому было вручено письмо, вскрыл его и внимательно прочел.

«Получив ваше повеление убить Люй Бу, смею ли я не думать об этом беспрестанно! Но войска мои малочисленны, и я не решаюсь действовать легкомысленно. Если вы, господин чэн-сян, также пошлете против Люй Бу большую армию, я поспешу выполнить вашу волю. Мои войска и оружие в скором времени будут готовы, и тогда я отдам себя в ваше распоряжение».

Люй Бу сначала охватил страх, но потом он впал в ярость и велел обезглавить гонца.

Прежде всего Люй Бу послал Чэнь Гуна и Цзан Ба заручиться поддержкой тайшаньских разбойников Сунь Гуаня, У Дуня, Инь Ли и Чан Си, и затем на востоке в области Шаньдун взять Яньчжоу. Гао Шуню и Чжан Ляо было приказано напасть на Сяопэй, а Сун Сяню и Вэй Сюю отправиться на запад. Сам Люй Бу возглавил большой отряд, чтобы помогать на всех трех направлениях, где это будет необходимо.

О надвигающейся опасности известили Лю Бэя, и он созвал военный совет.

— Надо дать знать Цао Цао, — посоветовал Сунь Цянь.

— Кто же осмелится поехать сейчас в Сюйчан? — спросил Лю Бэй.

— Я поеду, — вызвался Цзянь Юн, подходя к крыльцу.

Цзянь Юн был земляком Лю Бэя и занимал при нем должность чжу-бо. Лю Бэй вручил ему письмо и велел без задержки мчаться в Сюйчан. В Сяопэе были сделаны все приготовления к обороне.

Когда подошла армия Гао Шуня, Лю Бэй поднялся на сторожевую башню над воротами.

— Зачем ты привел сюда войска? Я ведь не ссорился с твоим господином, — обратился он к Гао Шуню.

— Ты связался с Цао Цао и замышлял убить моего господина. Ныне это раскрылось. Как же мне не воевать с тобой?

Гао Шунь дал войску сигнал начинать бой. Лю Бэй закрыл ворота и не показывался.

На другой день Чжан Ляо повел воинов к западным воротам. Гуань Юй с городской стены крикнул ему:

— Вы — воплощение справедливости, а не пороков, почему же вы расточаете силы ради мятежников?

Чжан Ляо молча потупил голову. Гуань Юй знал, что у этого человека честная душа, и добавил еще несколько ласковых слов. Боя Гуань Юй не принял.