– В принципе, какая была атмосфера со Светой в коллективе? – старался направить разговор в нужное русло опер.

Марина на секунду задумалась.

– Да нормальная. Она сама без понтов была, не выделывалась, ну и к ней никто не докапывался.

– А в личной жизни? – спросил Кирилл.

– Ну, на исповедь она ко мне не ходила, но вроде как мужика у нее не было. С сестрой она близко общалась, ну это и понятно, они близнецы.

Девушка пожала плечами.

– Так, Марина, – начал ставить задачу Кирилл, – я сейчас ваш коллектив взбудоражил, пойдут слухи и пересуды. Внимательно за всем следишь, особенно за этим Строгачевым. Как только видишь странное, нервное поведение, слышишь что-то необычное – сразу звонишь мне.

– Я поняла,– кивнула Марина.

– Дело очень серьезное, – глядя ей в глаза, говорил Кирилл, – Мне нужна твоя помощь.

– Поняла, – чуть дрожащим голосом ответила девушка.

Кирилл кивнул ей, развернулся и быстрым шагом пошел к лестнице. Если на его лице и была улыбка, то этого никто не видел.

Через полчаса он уже был в автобусном депо. Его интересовал не сам автопарк, а четырехэтажное, еще советской постройки здание – серая коробка, где работало руководство и службы управления. Здесь все обещало быть проще, он предварительно звонил и договорился о встрече с начальником местной IT-службы. Договорились, что ему позволят посмотреть запись, и если там будет что-то ценное, то видео сохранят и передадут по официальному запросу следственного комитета.

На входе он показал вахтеру свое удостоверение и сказал:

– К Людмиле Анатольевне, 209 кабинет, меня ждут.

Пожилая женщина, сидящая на вахте, кивнула:

– Проходите, лестница справа, второй этаж. Сами найдете или мне сопровождающего позвать?

– Найду, спасибо, – ответил Кирилл.

В кабинете его уже ждала женщина лет сорока, собранная и опрятная, больше похожая на строгую учительницу, чем на стереотипного айтишника или сисадмина.

– Здравствуйте. Людмила Анатольевна? – на всякий случай уточнил опер, входя в кабинет.

– Да, – ответила она, глядя на него поверх маленьких очков в тонкой оправе, – проходите, вешалка слева.

– Кирилл Смирнов, полиция, – представился он, сняв куртку и подходя к столу.

– Покажите удостоверение, пожалуйста, – попросила его женщина.

Кирилл достал корочки и протянул ей. Пока она внимательно их изучала, он осматривал кабинет: стеллаж с книгами, технической литературой, отчасти на английском языке, карту города с нанесенными автобусными маршрутами, стол с аккуратно рассортированными документами.

– Все в порядке, – сказала ему Людмила Анатольевна, возвращая удостоверение.

Она повернула к нему монитор, на котором шла запись с нескольких камер автобуса.

– Вот записи с четырех автобусов, которые были на маршруте и в районе того времени, что вы хотите посмотреть. Остановка «Рыбинская улица», время между 17 и 19 часами.

– Если точнее, мне нужно время между 17:30 и 18:00 часами, – сказал Кирилл, вглядываясь в окна с записями.

– Ну, на этой линии автобусы не новые, – Людмила Анатольевна покачала головой, – они GPS-трек не пишут, так что, – она на секунду задумалась, – давайте посмотрим с передней камеры, кто в это время к остановке подъезжал…

Она начала перекликивать видеопотоки, и вскоре картинки из салонов автобусов сменились записями регистраторов, стоящих у водителей. Один из автобусов действительно подъезжал к остановке на Рыбинской около 17:40.

– Вон тот, в левом верхнем углу, – показал Кирилл.

– Хорошо, – ответила Людмила Анатольевна.

Еще несколько кликов – и на экране осталось только два изображения: то, что из кабины водителя, и то, что из салона.

– Внутри только одна камера, к сожалению, и не самая лучшая, – сказала женщина, поведя плечом. Для Кирилла была сюрпризом такая техническая оснащенность автопарка, но ей совершенно явно хотелось большего.

Автобус на экране остановился, в него стали входить люди. Среди них была и Светлана Тимофеева. Камера не давала разглядеть все в подробностях, но это без сомнений была она. В мужчине, зашедшем вместе с ней, опер узнал Семена Сергеевича Строгачева. Народу в автобусе было немного, но нужные ему персонажи были в дальнем от камеры его конце. Светлана достала что-то из сумки, приложила это к валидатору на поручне и, убрав обратно, встала у заднего стекла автобуса. Строгачев тоже оплатил проезд и встал рядом с ней.

– То, что надо, – сказал Кирилл, не отрывая взгляда, – а звук есть?

Людмила Анатольевна покачала головой.

– К сожалению, нет.

Между тем Светлана о чем-то оживленно беседовала со Строгачевым. В какой-то момент к ним подошел кондуктор, проверил оплату и удалился в начало автобуса.

– Можно чуть ускорить? – спросил опер.

– Да, давайте, – после пары нажатий картинка пошла шустрее.

Светлана продолжала стоять в хвосте автобуса, но судя по тому, как Строгачев старался к ней приблизиться, а она от него отдалялась, разговор был ей неприятен. В отсутствие звука и по нечеткой картинке Кирилл даже не пытался догадаться, о чем шла речь, но когда Строгачев взял Светлану за руку, а та ее решительно отдернула, предположил, что инженер не оставил попыток завязать с девушкой отношения. После этого эпизода Светлана, оживленно жестикулируя, что-то высказала Строгачеву, и тот от нее отстранился. Разговор между ними закончился, и пару минут они стояли по разные стороны автобуса. Потом Строгачев подошел к ней, что-то сказал и, не получив никакого ответа, вышел на остановке. Демонстративно не повернувшая голову в его сторону Светлана поехала дальше.