Сам Фредерик тогда ещё об этом не знал. Напротив, в королевском дворце его приветствовали как дорогого гостя. Сам король обращался с молодым баронетом так дружелюбно, словно хотел назначить его своим личным пажом. Это дружелюбие и насторожило Фредерика. При дворе были хорошо наслышаны о привычке Его Величества внезапно приближать к себе тех, кого он собирался казнить. Некоторые до сих пор помнили о королеве Алисии – первой жене Симеона Пятого. За пару недель до того, как обвинить её в измене и приговорить к смертной казни, король вдруг сделался к своей супруге таким внимательным, таким галантным. Фрейлины, небось, рыдали от зависти. Ещё бы! Король стал её буквально забрасывать цветами, задаривать золотыми украшениями, не скупился на комплименты. Любой каприз королевы он стремился тотчас же удовлетворить. Казалось, пожелай Её Величество звёздочки с неба, супруг в лепёшку разобьётся, а достанет. Правда, к слову сказать, ему так и не удалось казнить королеву – та скончалась в темнице.

Помнил эту историю и Фредерик. Оттого он ничуть не удивился, когда, случайно подслушав разговор двоих слуг, узнал, что король намерен с ним сделать.

– Тогда-то я и сбежал. Благо, никому в голову не пришло, что я о чём-то догадываюсь. Думали, что я буду делать всё, чтобы задержаться во дворце надолго… Но если ты знаешь дорогу, нам лучше покинуть этот лес как можно скорее. Здесь опасно.

– Его Величество любит здесь охотиться? – спросила Стефания упавшим голосом.

– Ничуть. Он боится саламандру.

– Серебряную?

– Её. Она здесь живёт.

– Тогда зачем ты пошёл в этот лес? – удивилась девушка. – Ладно, я об этом не знала, но ты-то знал.

– У меня не было выбора…

Действительно, выбор перед молодым баронетом встал небогатый: либо быть пойманному слугами короля, который, лишь только обнаружив пропажу, послал за ним погоню; либо попытаться укрыться в лесу. Второе показалось Фредерику меньшим злом.

– Но к своему несчастью, я заблудился, – закончил он свой рассказ. – И ты, похоже, тоже заблудилась… Отводишь взгляд? Значит, так оно и есть.

– Не отчаивайся, Фредерик, – проговорила Стефания. – Мы обязательно выберемся.

– Обязательно!

Стефания невольно улыбнулась – с такой твёрдой решимостью это прозвучало из уст юного баронета.

***

Весь следующий день Фредерик и Стефания блуждали по лесу, подбадривая друг друга, останавливаясь иногда, чтобы подкрепиться ягодами и орехами или напиться воды из ручейка. Молодой баронет держался мужественно, стараясь не показать девушке, насколько он измучен физически и морально.

– Ничего. Погуляем немного по лесу, – утешал он Стефанию, и на его бледном лице мелькнула слабая улыбка. – Заодно и проверим, есть ли здесь замок?

– А что, тут ещё должен быть замок? – поинтересовалась девушка.

– Есть поверье. Говорят, его когда-то давно один колдун построил. Вроде как держал там девушку за какие-то провинности. Скорей всего, это только легенда. Но король три года назад выслал туда графа Блувердада.

– А за какие провинности, тоже неизвестно?

– Это как раз известно. Король тогда как раз издал закон против сирых…

Стефания вздрогнула. О том, какие дикие указы издаёт Симеон Пятый, она уже была наслышана. И прозвала его не только Симеоном Коварным (как его, по словам Фредерика, зовут все соседи), но и Симеоном Сумасшедшим. Это и вправду было безумием. Несколько лет назад у Королевства Зелёных Вод вышел конфликт с Королевством Рыжего Солнца, находящимся на другом берегу океана. Причиной был барон Маусбайтен, горячий любимец короля Симеона и, как говорили шёпотом, главный казнокрад во всём королевстве. Все наиболее важный должности были в руках у Маусбайтена и его друзей. Что он там сотворил такого, что король Рыжего Солнца на него разгневался, Стефания толком не поняла. Но в Королевстве Рыжего Солнцна распорядились его не пускать. В ответ Симеон Коварный заявил, что отныне не позволит ни одному жителю этого королевства принять в семью ребёнка-сироту, рождённого в Зелёных Водах. А чтобы среди своего народа прослыть справедливым правителем, объявил, будто жители Рыжего Солцна обманом забирают детей, чтобы скормить их золотой саламандре. Да, да, той самой, что спасла Стефанию.

Придворные льстецы, в числе коих, увы, оказался и барон Мисуллан, не уставали восхищаться мудростью короля. Только граф Юлиан де Блувердад осмелился с ним спорить. "Король, который превращает детей в средство политических манипуляций, недостоин трона!" – заявил он, за что и был наказан.

– Говорят, когда графа держали в темнице, от него требовали, чтобы он признался, что шпионит на Рыжее Солнце, что намеревался убить короля и захватить власть, а заодно чтоб выдал своих сообщников.

Но несмотря на жестокие пытки, граф Блувердад ни в чём не признался и никого не выдал. Тогда король повелел сослать его в этот замок.

– Но я думаю, его здесь же в лесу и убили, – закончил Фредерик. – Или бросили умирать… Извини, я…

– Так, Фредерик, если ты сейчас скажешь, что королеву Алисию тоже отвезли в этот лес, я буду визжать так, что распугаю всех саламандр.

– О, Стефания, я бы рад был и соврать, но её мы здесь вряд ли встретим. Хотя король её унизил – и весьма цинично.