– Это я нашла в кабинете отца, – объяснила Стефания, заметив, с каким любопытством кузина рассматривает книгу. – Как раз хотела почитать.

– Красивая! – отозвалась Камилла. – Можно, я посмотрю поближе?

– Да, конечно…

– Барышня, Вас матушка зовёт, – сообщила внезапно вошедшая служанка.

– Хорошо, Лилия, иду… Ты пока смотри, Мила, я скоро вернусь.

Причина, по которой Клавдия вызвала дочь к себе, оказалось не столь серьёзной. Заметив, что нитки, которые Стефания подобрала для вышивки нового гобелена, крайне безвкусны, мать отпустила её восвояси.

Вернувшись в гостиную, Стефания застала жуткую картину. Камилла, бледная и измученная, лежала, откинувшись на спинку кресла. Тонкие руки, побелевшие от напряжения, закрывали книгу, словно из неё норовило выскочить нечто ужасное.

– Камилла, что случилось? – девушка в испуге бросилась к кузине.

Но та не отвечала. Стефания принялась её тормошить, но Камилла никак не реагировала.

Вскоре на крики сбежался весь дом. Долго Клавдия вместе со слугами пыталась привести племянницу в чувство, но безуспешно.

– Она жива, но в глубоком сне, – сообщил доктор, которого вызвали по такому случаю. – Я сделал всё, что мог, но вижу, медицина здесь бессильна.

Тогда Клавдия вместе с обеспокоенными родителями отправились к колдуну.

Взяв из рук Клавдии золотой, старик долго смотрел на спящую и, наконец, заговорил:

– Непростой это сон. Сама она проснуться не сможет. Кто-то позавидовал ей, молодой невесте, и напустил проклятие. Только чешуйка серебряной саламандры способна вернуть её к жизни.

– А что за саламандра? – в один голос спросили отец и мать.

– Она живёт далеко отсюда. В Королевстве Зелёных Вод.

Больше колдун не сказал ни слова, сочтя, что на золотой наговорил вполне достаточно. А через минуту и вовсе покинул дом, оставив родственников в полной растерянности.

***

– Королевство Зелёных Вод? – лицо Марка было бледным, голос дрожал. – До него же в жизни не дойти! Зачем, зачем ты дала ей эту проклятую книгу?

– Да если бы я знала! – оправдывалась Стефания.

– Она же лежала в твоём доме.

– Но она принадлежала отцу. Я не смела трогать его вещи.

– О, горе, горе! – воскликнул юноша, закрывая лицо руками.

Он рыдал, а Стефания не решалась сказать ему хоть слово, опасаясь, что Марк снова обрушится на неё с гневной тирадой. Ещё горше было осознавать, что его упрёки заслужены. Если бы она знала, что всё так получится! Да она бы скорее сожгла эту книгу в печи!

***

Феликс, которому рассказали о случившемся несчастии отец и мать Камиллы, сперва побледнел, как мел, но в следующий момент с трудом взял себя в руки.

– Чешуйка серебряной саламандры… Королевство Зелёных Вод, – проговорил он отчётливо, почти по складам. – Так знайте, я найду это королевство! – вскричал вдруг юноша. – Где бы оно ни было!

– Но сын мой… – начал было кузнец Эдмундас, но Феликс его оборвал:

– Не надо, отец, не отговаривайте меня. Лучше пожелайте мне доброго пути.

Никогда ещё Эдмундас не слышал в голосе сына столько решимости. На мгновение он даже подумал: он ли это, тот мальчик, который прежде всегда слушал отца?

– Что ж, сынок, доброго пути, – вздохнул кузнец, обнимая Феликса. Незаметно смахнул при этом скупые слёзы, выступившие на глазах. – Будь осторожен. Я буду молиться за тебя.

***

Утро выдалось особенно хмурым. Хотя последние три года Юлиан не помнил, чтобы какое-нибудь из них было солнечным. Небесное светило редко посещало этот лес. Но даже тогда оно с явной неохотой заглядывало в окна замка. Замка, хозяином которого был теперь он, граф Юлиан де Блувердад. До конца своей жизни.

"Хозяин! Это ж надо!" – молодой человек невесело усмехнулся собственным мыслям.

Глубоко вздохнув, он надел плащ, чёрный, как лес вокруг замка, и плотно закутал шею. Он и сам не понимал, зачем это делает. В замке, кроме него и слуги, нет никого, кто мог бы увидеть чудовищные шрамы. В лес едва ли кто рискнёт соваться, если ему, конечно, жить не надоело.

– Вы куда, сударь? – спросил старый слуга, когда Юлиан вышел в прихожую.

– Я ненадолго, Ираклий. Пойду прогуляюсь.