— Пожалуйста, не надо. — Она обошла стол и приблизилась к нему. — Оставьте их. С ними ничего не случится.

Он нахмурил брови.

— Боюсь, что случится. Ты сама прекрасно это знаешь.

Не обращая на нее внимания, он направился к двери.

— Подождите!

Двери библиотеки беззвучно отворились, и граф Уэйборн величественно проследовал в коридор.

Мерседес поспешила за ним и ухватила его за рукав уже на лестнице.

— Нет! Не надо, — сказала она с отчаянием в голосе. — Я попытаюсь еще раз. Я пойду туда.

Он поднял бровь и с удовлетворением посмотрел на маленькую руку, державшую его за рукав.

— Правда?

Мерседес быстро убрала руку и вытерла влажную ладонь о юбку.

— — Теперь я сделаю это. Клянусь!

— Нож при тебе?

Она кивнула. Нож был аккуратно заложен между корсетом и лифом.

— Хорошо. На этот раз пусти его в дело.

Услыхав шум на улице и волнение на первом этаже, в холле, Колин поспешил вылезти из лохани. Во входную дверь гостиницы стучали так, что грохотали все засовы и задвижки. Колин не сомневался, что это вторжение как-то связано с его делом в Уэйборн-Парке. Скорее всего, размышлял Колин, вытираясь, на этот раз явился сам граф.

— Наверное, пришел заявить, что я испортил его девственную племянницу и теперь должен жениться на ней, — пробурчал он себе под нос. — Неужели он думает, что это помешает мне убить его?

Колин вдруг поймал взглядом отражение своей мрачной иронической улыбки в оконном стекле. Да, такой оборот событий просто призывает его исполнить задуманное. Не хватало еще получить графа Уэйборна в родственники!

Бросив банное полотенце на спинку стула, Колин натянул брюки. Он как раз надевал рубашку, когда шум, начавшийся снизу, дошел по коридору до его двери. Стук и на этот раз не был робким. Тихо выругавшись, Колин вышел на середину комнаты. В глаза ему бросился нож, все еще торчавший в спинке кровати, напоминая об утреннем визите. Если это пришел граф, то, вполне вероятно, оружие может ему пригодиться. Он выдернул нож и, пряча его в ладони, подошел к двери.

Колин не стал открывать сразу.

— Кто там? — спросил он.

Послышался скрипучий гортанный голос хозяина гостиницы. Он не пытался скрыть своего раздражения.

— К тебе опять пришла та девица, парень. Объясни ей сам: раз ты прогнал ее, значит, не нуждаешься в… — Он замолчал, потому что в этот момент дверь открылась.

— Это ты, Молли? — спросил Колин, с трудом различая фигуры в темном коридоре.

Огромной рукой хозяин крепко держал за шиворот уже знакомую Колину незваную гостью. Капюшон ее плаща был, конечно, слабой защитой от синяков при такой мертвой хватке. Как и в первый раз, лицо ее скрывалось под надвинутым капюшоном, а вся фигура была закутана в темную промокшую пелерину.

— Это не Молли, парень, — сказал хозяин, хотя ему уже стало ясно, что Колин узнал навязчивую гостью.

— Отпустите ее, — сказал Колин.

Хозяин гостиницы разжал пальцы. Указание прозвучало несколько небрежно, будто Колину все это было совершенно безразлично. Хозяин гостиницы, видя такую реакцию своего постояльца, совершенно рассвирепел.

— Вы как хотите, — загремел он, — но я не могу позволить, чтобы она ходила тут всю ночь туда и обратно! Мне нужно думать и о других постояльцах!

— Я все улажу с вами завтра утром.

Колин ясно дал понять, что инцидент исчерпан. Он протянул левую руку и, втянув Мерседес в комнату, закрыл дверь перед носом хозяина гостиницы. Мерседес стала быстро что-то объяснять, но Колин прижал ее спиной к двери и закрыл ей рот рукой. Он почувствовал, как она вся сжалась от страха, и увидел ужас в ее широко открытых глазах, но продолжал держать ее, ничего не объясняя, пока шаги хозяина гостиницы не затихли в конце коридора.

Колин положил свой нож на старый комод и только тогда убрал руку с ее рта, но не сделал ни шагу назад, продолжая прижимать ее к двери.

— Хозяин гостиницы не знает, кто вы? Так ведь? Мерседес было так страшно стоять с ним столь близко, что она с трудом сохраняла спокойствие.

— Нет, — сказала она. — Я никогда не была здесь раньше.

— Это не совсем так.

— Вы же знаете, что я имею в виду. Если не считать сегодняшней ночи, я никогда…

— Я знаю, что вы имеете в виду.

— Ну, тогда не прикидывайтесь бестолковым. Его бровь выгнулась дугой.

— Вы меня еще будете учить? Мерседес не почувствовала и тени юмора в его тоне, не разглядела ни малейшего намека на улыбку на его губах.

— Я… я думала…

Продолжая наблюдать за ней, Колин наконец отступил от нее.

— Зачем вы пришли сюда опять? Может, ваш дядюшка ждет здесь где-нибудь неподалеку, надеясь подловить нас вместе?

Она не ответила. Устало опершись спиной о дверь, она глубоко вздохнула. Казалось, ей много часов не хватало воздуха, и теперь она жадно, со всхлипом дышала.

Он прищурился.

— Что с вами? — В его голосе не было никакого участия, а только бесстрастное любопытство, которое бесило ее.