Прошел не один час, пока они добрались наконец до пещеры. Волны страсти то накатывали на них, то отступали. Дружески протянутая для поддержки рука вдруг становилась обжигающей, ноги отказывались идти, и в хриплых словах благодарности слышались иные клятвы и обещания.

Мэри торопилась поскорее оказаться внутри пещеры, но Райдер подхватил ее на руки и перенес через созданный природой порог. Она оценила значение этого жеста. И все еще улыбалась, когда он зажег лампу и обратился к ней. Погладив завитки волос у нее на виске, он заглянул ей в самую душу и спросил:

— Ты имеешь представление о том, что должна сделать?

— Нет, — прошептала Мэри, став серьезной. Закинув руки ему на плечи, она привстала на цыпочки и добавила:

— Но я смею надеяться, что ты покажешь мне это.

Райдер поцеловал ее в лоб и отстранился, стараясь не обращать внимания на подставленный для поцелуя рот.

— Если я сейчас тебя поцелую, мы так и застрянем здесь, — сказал он.

Судя по всему, Мэри это мало волновало. Лукавая усмешка слегка скривила полные губки. Райдер не смог удержаться от вздоха:

— У тебя слишком хорошо это получается.

— Значит, все в порядке, — заулыбалась Мэри и покорно повернулась к нему спиной. — Можешь теперь завязать мне глаза.

Рука Райдера потянулась к повязке на голове и бессильно упала. Вместо этого он поднял повыше лампу и нежно погладил Мэри со словами:

— Не сейчас. Идем. Я покажу тебе дорогу.

Мэри тут же засомневалась, хочет ли она этого. Ведь если Райдер покажет ей дорогу, она больше не будет пленницей и сможет покидать пещеру по собственному желанию. В таком случае проявленное им доверие превращалось скорее в обузу. И тут же она вспомнила его предостережения о трудностях обратного пути. Куда она пойдет? Ведь Мэри не имеет ни малейшего представление о том, в каком направлении находится форт и насколько он удален от гор. Выбравшись из глубины пещеры на Божий свет, она преодолеет лишь малую часть пути. У нее появилось чувство, будто ей разъяснили принцип действия замка, но не дали к нему ключ.

Райдеру были понятны ее колебания. Он положил ладонь ей на талию и спросил:

— Ты все обдумала?

— По-моему, да, — кивнула Мэри.

— Хорошо. — И он легонько подтолкнул ее вперед. — Я вовсе не предлагаю тебе немедленно сбежать.

Тайна подземных переходов заключалась в том, чтобы знать, что именно нужно высматривать. Метки имелись повсюду, они были одинаковые… и все-таки разные. Нужное направление повсюду указывала прямая линия. Только она могла быть обозначена несколькими выложенными в ряд камешками на одной развилке, или царапиной на другой, или скрытой в расщелине меткой на третьей. Кружки обозначали, что путь выбран неверно, а косые черты — опасные ответвления туннеля. Райдер обратил внимание Мэри на то, что полость, служившая приютом для летучих мышей, обозначена именно косыми чертами.

— Откуда мне было знать? — прошептала Мэри, разглядывая едва заметные царапины над входом в туннель.

— Неоткуда. Как и всем прочим. Джо Панама сделал пометки, чтобы они служили только ему, а потом — мне. Для посторонних их смысл должен быть скрыт. — Он погладил ее по щеке и ответил на обращенный к нему вопросительный взгляд:

— Потому что в данный момент ты — самая большая опасность, укрытая в этой пещере. — С этими словами он повлек ее дальше.

Оказавшись в знакомой пещере, Мэри испытала скорее возбуждение, нежели испуг. Пока она снимала теплую рубашку Райдера, он зажег еще одну лампу и поместил ее над каменным ложем:

— Я хочу видеть тебя.

Мэри слегка растерялась от неожиданности.

— Ты все еще слишком далеко, — добавил он.

Только тут до нее дошло, что она не сдвинулась с места и стоит там, где ее оставил Райдер, — у входа в пещеру. Как будто до сих пор не решила, бежать ей прочь или остаться.

— Стесняешься? — спросил он.

Впервые в жизни услышав подобное обвинение, Мэри пристально уставилась в его лицо, стараясь понять, шутка это или нет.

— Иди сюда, Мэри.

Она не смогла отказаться, особенно услыхав этот нежный, мягкий голос, в котором сквозило желание, ничем иным не проявлявшееся доселе.

Райдеру показалось, что, когда Мэри пересекала пещеру, приближаясь к нему, от ее фигуры исходило сияние, словно она двигалась под струями водопада. Серебряные подвески покачивались и мерцали в свете ламп, когда девушка застыла в шаге от него. Прекрасные зеленые глаза блестели, а расширенные зрачки напоминали полированные кусочки оникса. Милое лицо запрокинулось к нему, и желание придало его чертам слегка тревожное и настороженное выражение.

Прикоснувшись к шелковистым завиткам на девичьем виске, Райдер залюбовался игрой сотни оттенков рыжего цвета. Он погладил Мэри по щеке, и она доверчиво прижалась к его ладони, а потом несмело прижала губы к загрубевшей коже. От этой едва осязаемой ласки горячая волна прокатилась по всему его телу. Райдер наклонился, поцеловал сомкнутые веки Мэри и припал к ее губам.

Он упивался их вкусом, их нежностью, он наслаждался тем, с каким трепетом девушка отвечает на дразнящие движения его языка. Ее губы раскрылись, она старалась делать то же, что и он, все сильнее разжигая его и разгораясь сама.

Райдер опустился на каменное ложе так, что Мэри оказалась между его колен и послушно позволила обнять себя, не прерывая поцелуя, становящегося все более страстным и жгучим, все более настойчивым и требовательным.

Казалось, он выпил у нее из груди весь воздух, вынуждая дышать вместе с собою. Поцелуй породил в душе Мэри целую бурю новых ощущений. Она распахнулась перед ним так, как не раскрывалась перед кем-либо прежде. С пугающей неизбежностью ей казалось, что он вот-вот должен узнать про нее нечто такое, что прежде было неведомо ей самой.