А огонь приближался, здоровея и усиливаясь с каждым «шагом» к ней. Он уже не гудел, а ревел. И в этом рёве и треске деревьев пропадали до сих пор слышные звериный визг, человеческие крики и команды.

Лицо начинало невыносимо припекать — таким же жаром, каким сжигало ноги, когда Алиса поняла простейшую истину: её потеряли, и теперь спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Именно эта истина и заставила её вспомнить всё необходимое. Она подползла к раненому, который не отзывался на её зов и на жалкие попытки тормошения его за плечи. Уселась так, чтобы он остался за её спиной, опираясь на неё, благо лежал снова ничком — и она расположилась, как в кресле.

Первый этап заклинания огня: Алиса соорудила вокруг себя и раненого нечто вроде прозрачной пирамиды, сухими губами выговаривая нужные слова. Наверху этой пирамиды осталось крохотное отверстие.

Этап второй: опустив голову, но подняв ладони, она зашептала (дым после первого заклинания лёг на связки, не давая говорить вслух) вторую часть заклинания.

И вокруг пирамиды взметнулась самая настоящая вакханалия: огонь со всех сторон потянулся к ней, прилипая к трём сторонам странной защиты. Трижды прочитав заклинание, Алиса запустила его надолго.

И теперь принялась за сбор сил. Пламя не просто липло к стенкам пирамиды — оно вливалось вовнутрь и впивалось в ладони Алисы, которыми она словно поддерживала две части пирамиды, упираясь в них.

Первым делом она направила поток силы в ноги: делу заживления потоки не способствовали, но давали силу улечься боли. Как только жжение прекратилось, девушка чуть надавила своей поясницей на спину раненого, чтобы чувствовать его. И следующие потоки принялась вливать уже в его тело.

Не весь огонь она могла собрать к своей пирамиде, а только тот, что был рядом.

Вскоре вокруг пирамиды появилось странное пятно, полуобожжённая трава и деревья словно ластились к единственному месту, где огня не осталось, а чуть дальше, будто стенки невиданного-неслыханного огненного колодца продолжали реветь умирающие под натиском огня деревья.

…Сначала подняли её, потом помогли встать раненому. Им оказался один из всадников-телохранителей, который побежал следом за своей подопечной, услышав: «Алиссия, беги!»

Совершенно очумелая (по-другому своё состояние не могла бы назвать), Алиса тяжело открыла глаза, только очутившись на чьих-то руках. Перед нею нежно-голубое небо и чёрные вершины высоких деревьев.

— Леди Алиссия… — прошептал кто-то.

Ей хотелось пожаловаться, что она устала, что говорить не хочется.

А потом услышала над собой:

— Дан Реган! Сюда! Леди Алиссия здесь!

Она сморщилась от слишком громкого голоса, а потом где-то внутри шевельнулась струнка, задев которую, она узнала этот голос: она на руках Куна.

Недолго. Её быстро передали кому-то другому, кто бережно прижал её к себе.

— Леди Алиссия… Алиссия, ты слышишь меня?

Ей так не хотелось отвечать, но мужчина уговаривал:

— Не молчи, Алиссия! Ты понимаешь, где ты? Понимаешь, с кем ты?

Ну вот, хоть что-то…

— Понимаю, — слабо ответила она. — Это ты обещал мне подарок.

Он затрясся, кажется, от смеха, а с ним поневоле затряслась Алиса. Вокруг заговорили как-то… легче, что ли. Как будто глупая шутка про подарок ослабила недавнее напряжение.

— Лиска! — завопил где-то рядом брат.

— Здесь она… — ответили ему.

— Алиссия, — склонился к ней дан Реган, — ты пришла в себя?

— А мы как… победили? — пробормотала она, едва шевеля тяжеленными губами.

— Хочешь сказать — от ответа зависит твоё состояние? — уже спокойней спросил он. — Тогда слушай, леди Алиссия. Мы победили. Абсолютно точно.

— Лиска! — выдохнул Виктор совсем близко. — Живая! Дура, чего не отвечала?! — обозлился он и тут же плаксиво закончил: — Напугала меня, как… как… Блин.

— У меня ноги, — снова закрыв будто поджаренные веки, сказала она неизвестно кому. — Я хочу встать на ноги, но у меня… ноги.

Услышала короткое подвывание брата. Поняла, что он только сейчас обратил внимание на её ноги.

— Сейчас выберемся из леса, — бесстрастно сказал дан Реган. — Там, на опушке, наши лошади. Доставим вас домой. И через пару часов будете ходить, как будто у вас с ногами ничего не происходило. Леди Алиссия, вы собрали столько силы, что раны заживут быстро. Не беспокойтесь об этом.

И он зашагал среди притихшего леса, в котором робко начинали вновь выкликать друг друга птицы: «Все ли живы? Отзовитесь!» и в котором страшно пахло горелым деревом. Алиса лежала на его руках с закрытыми глазами и слушала, как шагают следом остальные. Небольшую тревогу вызывало лишь обещание дана Регана отвезти её в дом матери. На лошади. Она смутно представляла, как придётся трястись на лошади… А если ещё и в седле — с её-то жуткими сейчас ногами.