— Тогда скажи, где ты их оставила.

— На том столе, где много посуды.

Хм. Кажется, Лула говорит о мощном и высоченном буфете, состоящем из нижнего закрытого шкафа и открытых полок на нём. Именно на столешнице (на полке закрытого) того шкафа и стояла основная посуда, которую Алиса надеялась вымыть после похода по тупиковой дороге из дома.

— Девчонки… — прошептали сверху, а потом слегка ругнулись. — Э… Дамы, это я.

— Хорошо, хоть так предупредил, — проворчала сестра и, прислушавшись и сообразив, что он подходит ближе, уже не шёпотом, а тихо спросила: — Виктор, чем ты гремел в том коридоре?

— В той части дома, в коридоре, всего одно окно, — объяснил брат, садясь рядом с ними на корточки и, кажется, пытаясь разглядеть оборотня. — Я закрыл его ставнем, а потом, на всякий случай, повесил на него же покрывало, чтобы уж совсем плотно прилегало и чтобы с улицы не было видно ни малейшего проблеска света.

— А что там такое шлёпало?

— Я на нас всех матрасы вытащил из спален. Четыре штуки. Две оставил возле твоей спальни. Другие — около лестницы, для меня и этого… Будем спать в том коридоре, чтобы не бояться, что к нам в окно заглянут. А уж завтра я перед закатом везде по спальням все окна закрою. И будем так всегда перед сном делать.

— Четыре? Для этого тоже?

— Конечно. Не выгонять же из дома к этим в ночь, да ещё раненого.

— Кстати, о раненом, — вспомнила Алиса. — Лула одна идти боится. Проводи её в кухню, пусть возьмёт для оборотня подорожник для перевязки. А ещё… даже не знаю, — засомневалась она. — Я сама-то сейчас не вспомню, но…

— Кончай болтать, — велел Виктор. — Говори конкретно.

— Тебе хорошо придираться! — вполголоса возмутилась Алиса. — А как такое сказать, если… ну, ладно. Надо найти для оборотня одёжку. Замёрзнет голышмя — все наши травы впустую будут. Да и ему, небось, самому неудобно будет перед нами, когда в себе придёт. — Договорив, она услышала короткое хихиканье смущённой Лулы.

— Могу своей поделиться, — предложил брат. — У меня там тоже сумка нехилая такая. Может, и найдём что-нибудь на него.

— Ага, сейчас, — с сарказмом ответила сестра. — Ты как будто не видел его плечи! Не влезет он ни в одну твою одёжку!

— А что тогда искать?

— Ну… какой-нибудь кусок ткани, который он сумеет обернуть вокруг себя и подвязать на поясе.

— Это ты «Приключения Геракла», что ли, вспомнила? — подозрительно спросил Виктор. — С другой стороны… — проворчал он, поднимаясь с корточек и помогая встать Луле, нащупав её руку.

Они ушли, а девушка вдруг задумалась.

В прошлую ночь они спали, спрятавшись за камином и боясь только гипотетических разбойников. Но ведь и правда ничего не было. Но сейчас… А что, если Лула про измигунов всего лишь придумала? Точней, если её рассказ — это сплошные здешние байки про нечисть? А на деле никого нет? Напугала своим страхом, а они поверили… А они тут трясутся, психуют, готовятся к страшному…

Она машинально выжала тряпку в сторону и вновь положила её на рану оборотня — промокнуть её. Тоже дурацкая ситуация: не видя самого рассечения, пытаться излечить его или хотя бы не допустить инфекции. И оцепенела — от чуть слышного хрипловатого шёпота снизу:

— Госпожа… благодарствую за помощь…

Пришлось посидеть немного, чтобы успокоить затрясшиеся руки, да и с голосом совладать, чтобы предательски не дрожал.

— Ты… очнулся? Давно?

— Не… знаю… Вы заговорили… о травах с той девицей…

Наверное, ему было тяжело говорить, так что оборотень прервался, а Алиса стала лихорадочно вспоминать, не сказали ли при нём чего лишнего. Нет. Потому что рядом всегда была Лула, а при ней брат с сестрой помалкивали о своём… происхождении в этом мире. Поэтому она прошептала:

— Ты знаешь, как зовут всех нас. А как звать тебя?

— Кун, госпожа.

— Кун, та девушка, Лула, сказала, что в этом лесу есть чудовища.

— Измигуны…

Алиса озадаченно примолкла. Значит, это не фольклорные байки и легенды?

— Мы с братом здесь со вчерашнего дня и многого не знаем. Измигуны и правда опасны, как про них говорят?

— Они хуже того, что вы о них слышали, — прошептал Кун. — Поэтому я и благодарен вам. Я попал в охотничий капкан. Попал очень неудобно. Мог бы сам открыть его челюсти, но лежал так, что извернуться и держать их не получалось. Я распрощался с жизнью, приготовился к боли от медленной смерти. И вдруг оказался в лесном доме… Это чудо… Госпожа, если в этом доме есть оружие, я готов стать вашей охраной.

Слушая его, Алиса всё больше и больше недоумевала. Неужели он не понимает? Пришлось объяснить:

— Кун, это хорошо, что ты хочешь помогать нам. Но… Пока мы тебе не доверяем, о каком оружии для тебя может идти речь?

Секундная пауза, а потом послышался странный звук, словно оборотень пытался бесшумно шипеть, но получался у него лишь прерывистый шелест. И, только когда непонятное шипение закончилось, Алиса догадалась, что Кун беззвучно смеялся.

— Госпожа, но вы уже доверяете мне, — вновь раздался шёпот с пола. — А если и не доверяете, то придётся довериться. — И добавил нечто совсем обескураживающее: — Не бойтесь, госпожа.