Шрифт:
— Под грязные и влажные?! — возмутилась Алиса.
— Ваш брат — маг огня, — напомнил Кун. — Мы просушили тряпки возле небольшого костра, а перед тем промыли их в ручье.
— А, ну тогда ладно, — проворчала она, успокаивая сердце, трепыхнувшееся было при внутренней картинке — раны, на которую накладывают сплошную инфекцию.
После ужина, при последних лучах солнца, девушки вымыли посуду, пока мужчины во дворе собирали свою коптильную конструкцию и таскали в кухню копчёные кроличьи тушки. В чулан поставили ведро для нужд, если ночью захочется сходить. Везде приготовили свечи — пока в плошках и в единственном подсвечнике, и в настенные скобы вставили факелы. И каждый жилец лесного дома оставил рядом с собой оружие — по руке.
Тени внутри дома постепенно плотнели. Матрасы, на день отодвинутые к стенам, пока не раскладывали для сна. Сидели ближе к лестнице. Если и говорили, то вполголоса.
Наконец, последние пятна света, смутные и раздражающие зрение, увяли.
Затаив дыхание, все ждали… Алиса криво усмехнулась: она хотела задать ещё один вопрос Куну об измигунах, но теперь как-то было не то чтобы неудобно… не вовремя.
Мужчины сидели на самом верху лестницы, девушки — чуть поодаль по коридору. Все четверо сжимали в руках оружие, мужчины — преимущественно арбалеты, но рядом с ними лежали и топоры.
Первые шорохи раздались на крыше. Теперь, примерно зная, как выглядят эти твари, Алиса напряжённо прислушивалась к звукам, быстро перетекающим с одного конца крыши на другой. Даже пыталась сосчитать, сколько существ бегает наверху…
И внезапно… Кун вскочил, постоял-постоял немного на верхней ступени лестницы — и быстро начал спускаться. Не побежал, а именно спускался, временами застывая на месте и явно прислушиваясь.
Перепуганная Алиса: неужели он услышал, что измигуны где-то прорвались?! — немедленно побежала следом, оставив за спиной пискнувшую от ужаса Лулу.
Виктор тоже последовал за Куном, морщась изо всех сил (видела Алиса, пробегая рядом) и стараясь расслышать то, что слышал оборотень.
Когда тот подбежал к двери в «сени» и остановился возле неё, услышали звук, встревоживший Куна, и брат с сестрой. И переглянулись, не зная, радоваться или пугаться ещё больше: по мощёной дороге к дому мчались лошади?! Или… всадники?!
А потом Алиса и Виктор услышали бормотание оборотня:
— Не может быть… не может быть… Они не могут так…
Чисто интуитивно Алиса поняла его незаконченные фразы: измигуны не умеют имитировать лошадиный топот! То есть это значит…
А затем грохот копыт увеличился так мощно, что они, все трое, поневоле начали отступать от входной двери: полное впечатление, что лошади вот-вот прорвут преграду в виде двух дверей и…
Грохот превратился в нетерпеливое перетаптывание (по-другому Алиса не могла бы назвать этот звук) возле крыльца, после чего во входную дверь нетерпеливо застучали, и мужской голос злобно закричал:
— Открывайте! Открывайте дверь во имя всего, что вам дорого!!
Они отшатнулись от звука первых слов. И Кун среагировал первым. Он обернулся ко всем троим за своей спиной (Лула тоже спустилась) и крикнул:
— Кто знает этот голос?!
И все отрицательно замотали головами, в ужасе прислушиваясь к звону мечей, мучительному лошадиному ржанию и их же болезненному визгу и мужским воплям за дверью.
— Открываю?!
— Открывай! — разрешила его сомнения взволнованная Алиса, поднимая топор к груди и готовая защищаться, если что, хотя понимала… Мельком оглянувшись, увидела, что Виктор прицелился в дверь из арбалета, — и шальная мысль пришла ей в голову. Мысль настолько шальная, что Алиса снова крикнула всё ещё сомневавшемуся оборотню: — Открывай!!
Глава 8
Широченная и высоченная входная дверь, как и дверь между «сенями» и холлом, всегда казалась Алисе логичным элементом общей архитектуры большого дома. Но, когда Кун распахнул до предела одну дверь, а затем — стремительно, словно боясь передумать, вторую, когда в дом, почудилось, хлынул целый эскадрон всадников, несущих на лошадях и на себе рычащих тварей, размеры двери объяснили другое. Правда, подумать над этим другим было некогда.
Кун стоял навытяжку за входной дверью и чуть не обезумевшими глазами глядел на Алису, которую едва высматривал за мельтешением фигур, появившихся словно из сумасшедшего сна. Но последний всадник крикнул то, о чём не успели договориться оборотень и хозяйка лесного дома. Да и как договориться, если они не знали, сколько тех было и все ли успели влететь в дом?! Но тот всадник крикнул:
— Закрыть дверь!
И вот тогда Виктор и Алиса бросились на помощь Куну. Ведь надо было не только закрыть входную дверь, но и уничтожить измигунов, при виде распяленных пастей которых Алиса воинственно завизжала и принялась метать огненные стрелы прямо в эти раскрытые пасти. Увидев, что делает сестра, Виктор лишь раз выстрелил из арбалета, а потом бросил его в сторону и начал обстреливать тварей огнём.
— В пасть, Виктор! Бей в пасть! — не выпуская топора из левой руки, вопила Алиса.