Развернувшись, Алиса швырнула огненный шар в скамью, зрелищно сбивая все оставшиеся на ней деревяшки подряд.

Когда возле конюшни опустело, а топот толстяков затих, брат усмехнулся сестре и показал ей большой палец, а белобрысенькая радостно смеялась и что-то тихонько тараторила ему. Алиса же вдруг вспомнила, как в лесном доме они помечтали, что умеют не только огонь вызывать. Но отложили на потом все свои желания, потому что существовали так называемые актуальные проблемы… Плохо ли, что они не универсалы? Виктор уже отвернулся к мишеням, не мешая ей раздумывать над такими странными вопросами. Нет, нисколько не жаль, что они маги огня. Эта магия, судя по всему, весьма многогранна. С нею чего только ни сделаешь. А главное, что некоторое время рядом с ними будет дан Реган.

Она вздохнула. Похоже, что он что-то вроде как взял шефство над ними, над сестрой и братом, попавшими в неоднозначную ситуацию. Жаль, если только так. Но если быть реалисткой, то да. Кроме чувства жалости, он явно ничего к ним не испытывал.

Нет, ещё одно его чувство она приняла. Чувство справедливости. И помечтала: а если он рядом с ними будет хотя бы на время тренировок и уничтожения измигунов? Может, он заметит-таки, что она-то к нему относится уже… Она прикусила губу… Покачала головой. Да, его бы она хотела видеть на месте дана Маркаса. Если самой себе честно признаваться в этом. И тут же поморщилась: раскатала губищи-то… В таком мире, где мужчины правят бал, то есть короли…

Хватит думать о несбыточном. Счастье, что леди Эйслин оказалась ему никем. И можно просто бесплодно помечтать…

— Лиска! Иди к нам! — завопил Виктор. — Смотри, кажется, я могу огнём как мечом орудовать! Смотри!

Вероятно, брат подключил к приёму воображение, как и она сама. Он даже руку вытянул так, словно держал в руках меч. Вот Виктор подскочил к шесту со сбитой мишенью — и шест вкосую переломился и упал.

Алиса подбежала к нему и подняла отломленный кусок. Потрогала пальцем то ли срез, то ли ожог. И вдохновилась:

— Я тоже хочу!

— Мишеней мало осталось, — вздохнул Виктор.

— Не жадничай. Там досок — целая куча ещё!

Срезать шесты у неё не получилось, зато пропускать сквозь доски огненный луч, оставляя дыру в мишени, было легко… Потом они сидели на траве и обсуждали, что ещё можно будет устроить на полигоне. Лула между ними сидела счастливая, только и успевала, что следить за тем, что каждый высказывал…

— А ещё можно сделать… — Виктор задумался, а потом кивнул. — Всё правильно. Надо устроить каменный склеп, установить в него мишени и до приезда магов мы сможем натренировать зрение. Ведь там, у лесного дома, придётся стрелять вслепую.

— А может, не устанавливать? — задумчиво спросила Алиса. — Найти где-нибудь каменное строение и там тренироваться.

— Что ты имеешь в виду?

— Конюшня пустая. Надо обойти другие местные здания, — значительно сказала Алиса, кивая на Лулу, которая сидела рядом, сейчас повернувшись к брату и не давая говорить прямо в её присутствии, что нужно поискать именно в поместье пустые здания.

— Понял, — отозвался Виктор. — Лула, пойдём, погуляем вокруг поместья? Устали мы от тренировок.

А Алиса не без задней мысли спросила белобрысенькую:

— Лула, а ты правда не хочешь навестить своих родителей? Ты ведь живёшь недалеко, да?

Брат насупился, сообразив, что имеет в виду Алиса, но промолчал.

— Да. Только если я покажусь родителям на глаза и они узнают, что случилось, они заставят меня остаться дома, — со вздохом ответила Лула.

— А что там такого, дома, что ты не хочешь оставаться? — с участием спросил Виктор, который уже собрал обгоревшие мишени и сунул их под широкую доску на случай дождя, а сверху прикрыл той же скамейкой.

— У меня шестеро братьев и сестёр, — откликнулась белобрысенькая. — А я единственная их нянька, потому что они все младше меня.

Прикинув, что Луле лет шестнадцать-семнадцать, Алиса покачала головой: ей самой в детстве приходилось нянчиться с братом, из-за чего она горько сожалела, что не одна в семье. А уж шестеро! Да на одну бедняжку Лулу!

Брат пробормотал что-то обескураженно, жалостливо глядя на белобрысенькую, которая задумалась, наверное с горечью вспоминая своих братьев и сестёр.

А Алису в очередной раз озарило. Глядя на Лулу, она вдруг вспомнила, как та легко сидела в седле у дана Ристерда. А потом медленно сказала:

— А ведь у меня тоже есть мечта — то, чему я хочу научиться.

— И чему? — безразлично спросил брат. Наверное, он и в самом деле устал от долгих тренировок.

— Я хочу научиться ездить на лошади! — выпалила девушка.

— Если в той, дворовой конюшне есть лошади, я могу научить, — пожала плечами Лула. — Меня учил отец, и я умею ездить на лошади даже без седла — была бы только уздечка, — робко похвасталась она.