Шрифт:
— Ты счастлива? — неожиданно спросила Дессоль.
— Не знаю, — ответила Елена, не особо вдумываясь. — Вряд ли.
— А что тебе еще нужно для счастья? — настаивала баронесса.
— Много разных вещей, — уклонилась Елена и провела стопой по лодыжке брюнетки. Снова подумала, что видимо судьба такая — спать лишь с темноволосыми.
Дессоль состроила капризную рожицу, однако и отодвигаться не спешила. Елена дошла до ее колена и закинула свою ногу поверх. Положила руку на бедро, не столько притягивая баронессу к себе, сколько подтягиваясь к ней, на расстояние поцелуя.
— Кажется, подушка нам будет лишь мешать, — предположила Дессоль, шаловливо прикусив кончик языка.
— Определенно, — согласилась Елена, приподнимаясь, чтобы избавиться от указанного предмета. Из положения сверху легко можно было перейти к иным увлекательным действиям, так что свечи гасли одна за другой, и никто не спешил их менять…
Дождавшись, когда баронесса уснет, Елена тихонько встала с кровати, не одеваясь, прошла через две комнаты в третью, где имелся балкон. Опять стараясь не скрипеть, не шуметь, открыла дверь и шагнула под ливень. На женщину обрушился холодный водопад, сердце застучало, разогревая кровь.
Молнии били с частотой артиллерийской канонады, освещая город, точнее выхватывая отдельные его части ослепительно яркими вспышками. Длинные печные трубы, крутые скаты черепичных крыш — казалось, что Пайт это лежбище драконов, которые дремлют в ожидании пробуждения, чтобы творить хаос и разрушение. Елена развела руки, чувствуя, как бодрящие струи хлещут по телу, скользят по голой коже, смывая пот и вкус поцелуев Дессоль.
Не лучшая идея, подумалось ей. После такого душа Шарко она не заснет полночи. А завтра много дел, включая поход во дворец. Надо бы выспаться… да и черт с ним.
Она промыла волосы, провела руками от висков до пояса, попрыгала, расплескивая лужи на балкончике. И задала себе вопрос: а, в самом деле, я счастлива?
— Я счастлива? — повторила она вслух, но звук речи смыл с ее губ дождь, поглотил очередной раскат грома.
Гроза шла над столицей Закатного Юга, и, казалось, нет ей конца…
_________________________
Насчет «бедный = грязный» — это из воспоминаний Майкла Кейна «Взорви эти чертовы двери! И другие правила киноделов». Категорически рекомендую, очень хорошая, искренняя книга, в которой к тому же интересные очерки из жизни Британии середины ХХ века и далее.
Практика обмена пряников на водку — из жизни Российской империи, кажется XIX век.
«Базар житейской суеты» — название «Ярмарки тщеславия» в переводе Иринарха Введенского (1850).
Глава 21
Пайт гулял — с размахом, позабыв, что такое умеренность. Казалось, на сегодня оставлены распри, мечи вложены в ножны и даже заклятые враги, по крайней мере, до утра перестанут чинить безобразия. С одежд исчезли кокарды с цветами воюющих графов, даже наемники братались за бочонками вина, доставая ножи лишь для того, чтобы решить спор насчет пригожей девицы или шулерства.
Баронская процессия (Дессоль, разумеется, осталась дома) двигалась к Большому Мосту, про который Елена много слышала, но увидеть пока не довелось, отчасти в силу нестандартной планировки столицы. Город на реке почти всегда разрастается по обе стороны водной магистрали, но Пайт-Сокхайлхей был подчеркнуто несимметричным, он тянулся строго вдоль южного берега, ограниченный двумя большими фортами. Западный форт давно пришел в упадок и стал прибежищем нищих, а также всевозможных криминальных типов, восточный использовался как строгая тюрьма. А на северном берегу расположился большой лес (или огромный парк), охотничьи домики, летние поместья. В общем «элитная недвижимость» королевской семьи, а также высшей знати. Дел на севере у лекарки не имелось, поэтому она туда и не ходила. Сейчас же выдалась удачная возможность посмотреть, отчего «Мост» произносится с большой буквы.
Теобальд как обычно казался смертельно уставшим от жизни и тягостных обязанностей светского человека. Он подчеркнуто не замечал Елену и смотрел главным образом прямо-вверх, словно брезгуя касаться взором чего-либо кроме чистого неба. Свита подстраивалась под господина и, хотя кругом набирал силы форменный карнавал, баронская процессия больше напоминала похоронное шествие. Вокруг бесновались и зажигали уличные декламаторы, глотатели огня, жонглеры, организаторы праздничных соревнований с призами, а также прочий люд, категорически намеренный выжать из ближайших часов максимум доступного веселья или денег.
Было тепло и сухо, дождь не ожидался, а столица еще не успела измазаться в собственных нечистотах после вчерашней грозы, так что дышалось привольно, улицы казались чистыми (ну, почти). Но Елена куталась в плащ, восседая на смирном и хорошо дрессированном конике, больше похожем на мула. Женщину знобило от нервного ожидания — какие приключения готовит скорый закат? Нервозность дополнительно усугублялась тем, что Елена случайно увидела, как барон поддевает кольчужный жилет под расшитую куртку. Учитывая, насколько выматывало продолжительное ношение доспеха, просто ради форса Теобальд мучиться не стал бы.