Оглянувшись по сторонам, я замечаю небольшой одноэтажный дом. Из-за темноты ничего больше не видно, но догадываюсь, что это и есть приют: слышно, что там без устали лают собаки.

Олегович по сугробам ведет меня дальше, в сторону стройки. В железном фургоне горит свет. Все виновные сидят под строгим наблюдением охраны.

Открыв дверь, я первым захожу внутрь. Здесь тесно и холодно, слабо работает обогреватель.

— Иван Степанович, Дмитрий Олегович! Добрый вечер! — подходит к нам мужик с ярко выраженным запахом перегара.

Глаза красные, движения рассеянные. Ясно, как грелись — горючим. Но речь сейчас не об этом.

— Поймали хулиганов! Ждем вашего решения. Что с ними дальше-то делать?

Я обхожу его и смотрю на сотрудников приюта: мужчина в коричневой дубленке, немолодая женщина с седыми прядями волос и… Сашка. Златовласка. Идеальный третий размер. Сидит без шапки, в тонкой куртке, опустив глаза в пол. Часто дышит, волнуется. На меня не смотрит. Ощущаю, как в венах вскипает кровь. Да ну нахер… Вот это подарок!

Сердце громко бьется о ребра, внутри все вибрировать начинает. Саша будто чувствует, что кроме нее, я ни на кого больше не смотрю. Вскидывает взгляд, приподнимает брови и закусывает нижнюю губу. На хорошеньком личике застывает шок.

Я подмигиваю ей, посылаю ответную реакцию.

Удивлена? Я тоже.

— Вы тут не жестили? — спрашиваю, обернувшись к охране.

— Обижаете! — качает головой мужик.

Засунув руки в карманы, вновь впиваюсь глазами в Сашку. Девушка-загадка. Что я знаю о ней? Замужем, кондитер, волонтер. Чертовски красива и соблазнительна. Я помню, какая сладкая она на вкус.

Раздеваю ее взглядом, сканирую. Какие таланты еще таит? Чем сможет удивить?

— Итак, кто зачинщик? — спрашиваю строго.

В зрачках златовласки мелькает дьявольский огонек. Она усмехается, закатывает глаза. Кто бы сомневался. Я с самого начала понял, что так поступить могла только она.

— Я, — отвечает Саша с вызовом. — Я здесь зачинщик, Иван Степанович.

Ерничает, зараза.

Широко улыбаюсь в ответ, мысленно потирая руки.

Вот ты и попалась, Александра.

*Гефест — бог огня, покровитель металлургии.

Дмитрий Олегович без лишних слов выводит мужчину в дубленке и немолодую женщину на улицу. Охрана следует за ними.

Я торможу заместителя на выходе, указываю на парочку хулиганов, которые мнутся у фургона. Мужчину осматриваю тщательнее, хмурюсь. Это муж Саши? Хотелось бы верить, что нет. На вид ему лет пятьдесят. Грубый, неотесанный, помятый. Хотя черт знает, может, златовласка любит мужчин постарше?

— Этих можно отпустить.

— Совсем? — удивляется Олегович.

— Да. Не о чем с ними разговаривать.

Заместитель кивает и прикрывает за собой дверь. Помимо того, что он толковый в рабочих вопросах, так еще и по жизни понятливый. С первого раза усек, что я хочу остаться наедине с Сашей.

На всякий случай закрываю дверь фургона на щеколду, чтобы никто не ворвался и не перебил. Разговор нам предстоит серьезный и долгий.

Медленным шагом приближаюсь к Саше. Она не двигается, продолжает сидеть на потрепанной кушетке. Рядом маленький обеденный стол, на котором стоит грязная посуда и валяются крошки. Не должна Златовласка быть здесь. Просто не должна. Она смотрится среди этой помойки неуместно: чистенькая, свежая и охрененно притягательная.

Сев на табуретку напротив нее, я широко расставляю ноги и упираюсь в них локтями. Смотрю на Сашу, она при этом изучает старые выцветшие плакаты на стенах и часы, которые давно не работают. Что угодно, только не меня. Неужели и правда настолько не нравлюсь? Противен? Уродлив? Вспоминаю, как обнимала меня за шею и льнула хрупким девичьим телом. Не тянутся так к мужчине, если он не привлекает.

— Неожиданная встреча, правда? — первым нарушаю я молчание.

Саша переводит на меня взгляд, разглядывает так, будто впервые видит.

— Правда.

— Скажешь что-то в свое оправдание?

— А ты?

— Мне нечего говорить. Я нахожусь на своей территории, а вот вас здесь быть не должно.

— И куда нам деваться? Не подскажешь?

— Саш, я и так дал достаточно приличный срок, чтобы переехать.

— Никогда бы не подумала, что Ваня, с которым я была знакома, и Север, которого всей душой ненавижу, — один и тот же человек, — произносит Златовласка.

Ненавидит, значит. Это уже интересно.

Усмехаюсь, качая головой.