– Уныние пресекать, не останавливаясь ни перед чем, – отчеканил Кабанов, выслушав доклады. – Объявить командам, что, как только переменится ветер, мы идем на прорыв.

– Какой прорыв? Нас раздавят, как мух, – флегматично заметил Монбрен.

– Посмотрим, кто кого раздавит. И вот еще. Желающим предложить сойти на берег. Крысы могут бежать с кораблей. Говна нам не надо.

Улыбнулись все. Сойти в только что ограбленный город было хуже, чем попытаться рискнуть в открытом море. Тут хоть у кого-то будет шанс под шумок проскочить мимо эскадры, а потом воспользоваться ночной тьмой и улизнуть.

У русских же был еще один повод для улыбок. Командор упорно цитировал ту же песню, старательно наводя компаньонов на гимн о непокорных гордых людях.

– Попробуем пойти россыпью? – деловито уточнил Буатье.

Для кого-то это могло стать шансом. Тут как повезет. Большинство, конечно, перехватят, но кому-то…

– Нет, строем. Во главе – «Вепрь», за ним – «Лань». Главная цель – флагман британцев. Абордажа избегать. Боя на параллельных курсах – тоже. Только на встречных. Следить за моими маневрами. Как только встанем на ветер, выходить из боя. Порядок следования уточню дополнительно, – чеканил Командор.

Свои глядели на него с восторгом, чужие – с долей скепсиса. Все-таки противостояли им английские моряки, а уж они драться умели.

Впрочем, флибустьеры тоже.

А потом поменялся ветер.

Вечер еще не наступил, когда пиратская флотилия вышла из бухты. На каждом из кораблей гордо развевался флаг с веселой кабаньей мордой. Довольно свежий ветер старательно надувал паруса, позволяя развить неплохую скорость.

Британцы заметили выход флотилии. Их корабли торопливо и четко выстроились в линию баталии. На их стороне было подавляющее превосходство в огневой мощи и выучка в совместных плаваниях, а дисциплина на кораблях была такой, что матросы и в мыслях боялись ослушаться приказаний надменных офицеров. Тут разговоры были короткими. Или девятихвостка до потери сознания, или протягивание под килем, а то и сразу петля без долгих разговоров.

Командор нарочито неторопливо обошел палубы фрегата. Канониры деловито стояли возле пушек, матросы были заняты работой с такелажем, снайпера с новенькими штуцерами занимали гнезда на мачтах или располагались у фальшбортов.

У мортир с гитарой в руках сидел Женя Кротких и хриплым голосом пел знаменитую песню. Пел по-русски, но люди как-то понимали смысл, а Гранье даже пытался подпевать. Жан-Жак уже более-менее сносно владел языком и всегда рад был присоединиться к пению.

Командор постоял рядом, с готовностью дослушал до конца и лишь заметил бывшему с ним Ярцеву:

– Надеюсь, финал нам удастся переделать. Корабль терять что-то не хочется.

– Удастся, Командор! – убежденно ответил Валера.

– Есчо не вечер! – поддержал разобравший фразу Жан-Жак и подмигнул.

Кабанов бодро улыбнулся в ответ. Про себя он мог предполагать разные варианты, но другие этого знать не должны. Достаточно того, что свои видели, как он надевал под рубашку голубую тельняшку. Как всегда в те моменты, когда считал положение очень серьезным.

– Держать в промежуток между основными силами и авангардом!

– Есть держать в промежуток! – в тех же положениях Кузьмин словно вспоминал давнюю военную службу.

Англичане быстро разгадали смысл маневра. Да и что тут было разгадывать!

Основные силы прибавили парусов и бодро двинулись закрывать брешь. В свою очередь авангард тоже добавил скорости.

Линия баталии – дело святое. За ее нарушение адмиралов вешают, и потому все должно быть строго по правилам.

– Курс на арьергард!

Эскадра вновь попыталась перестроиться в соответствии с меняющейся обстановкой. Британский адмирал упорно старался поставить на угрожаемое место свои основные силы из линейных кораблей и наиболее мощных фрегатов.

Только на стороне флибустьеров был еще и ветер. Он старательно дул в корму, позволял маневрировать, в то время как их противникам приходилось идти под прямым углом к единственному подателю движения.

Стройная линия англичан стала поневоле распадаться. Основные силы потеряли строй, на глазах превратились в кучу, и требовалось время, чтобы из нее вновь вырос грозный боевой порядок.

Вдобавок авангард поздно заметил маневр своего флагмана и продолжал следовать дальше с прежней скоростью. Потом его командир заметил свою оплошность, стал спешно убирать паруса, и все окончательно спуталось.

– «Лань»! Атакуем адмирала! – о чем действительно жалел Командор, это о том, что рации не стоят на каждом из его судов.

«Вепрь» легко изменил направление и устремился на англичанина. Последний как раз чуть развернулся кормой к противнику и даже не смог дать своевременный бортовой залп.