– Готовность – это хорошо. Особенно если учесть, сколько денег мы везем на восстановление пострадавшего острова, – кивнул лорд Эдуард.

– В спальню к губернатору ворвалось полдюжины разбойников. Согласитесь, не каждый устоит в открытом бою против такого превосходства. Что касается нашего милорда, то при его опыте он мог бы справиться, однако другие… – Сэр Чарльз многозначительно пожал плечами.

– Ерунда. Мне самому доводилось драться на шпагах с полудюжиной, и ничего, жив, – небрежно отмахнулся капитан и позволил себе чуть наклониться к Мэри: – Я, помнится, рассказывал вам эту историю.

– Однако когда я ради забавы предложила вам поединок, справиться со мною вы не могли, – напомнила Мэри.

Ее отец, превосходный фехтовальщик, преподал дочери немало уроков по владению шпагой.

– Но не мог же я действовать всерьез против леди! – сэр Генри даже чуть возмутился.

– Меня интересует другое, – признался сэр Чарльз. – Откуда этот Санглиер взялся? Судя по рассказам, на Барбадосе у него было три больших фрегата и полторы тысячи человек. Но чтобы организовать такую эскадру, надо обладать большим авторитетом среди Берегового Братства. Между тем совсем недавно никто из флибустьеров ни о каком Санглиере не слыхал.

– Но не с Луны же он свалился! – заметил сэр Генри.

– Из грядущих времен, – тонко пошутил лорд Эдуард.

Шутка была принята приличествующим знатному обществу вежливым смехом.

– Вы хотите намекнуть, сэр Чарльз, что наш противник – прибывший из Франции инкогнито высокопоставленный офицер? – уже серьезно спросил лорд, когда гости отсмеялись.

– Я не настолько высокого мнения о наших противниках. Французские корсары полны дерзости, но об офицерах и адмиралах флота этого не скажешь. Напасть на приморскую крепость с суши им и в голову не придет. Да и провести такую акцию… – Сэр Чарльз демонстративно развел руками. – Сверх того, губернатор утверждает, что между собой нападавшие порой говорили на неизвестном ему языке.

– Может быть, голландском? – предположил сэр Генри.

– Бросьте. Голландский язык известен во всем мире.

– Какие-то наемники? – несколько оживился лорд Эдуард.

– Возможно. Шведы, турки, итальянцы, – принялся за перечисление сэр Чарльз.

Некоторое время все неторопливо размышляли.

– Нет. Они не знают местных вод, – наконец высказал свое мнение лорд Эдуард.

– Им могли дать в помощь французов, – напомнил сэр Чарльз.

– Тогда другое дело, – после дополнительного размышления согласился инспектор.

– Надо будет постараться собрать об этом Санглиере побольше сведений…

Его помощник и компаньон собрался развить свою мысль, но у входа на балкон появился слуга:

– Прошу прощения, но вахтенный начальник просит сэра Генри подняться на палубу.

Капитан мысленно скривился. Кому понравится, когда отвлекают от разговора в столь высоком и приятном обществе?

– Что там стряслось?

– Велено передать, что из-за острова показался корабль, сэр. Идет на пересечку курса.

– Что за корабль?

– Бригантина, сэр.

– Флаг?

– Британский.

– Возможно, с вестями из Ямайки. До нее уже совсем недалеко, – высказал предположение сэр Чарльз.

– С вашего позволения, лорд… – Сэр Генри все-таки поднялся.

– Разумеется. Мы тоже присоединимся к вам, милейший Генри, – милостиво кивнул инспектор.

Он в самом деле встал сразу после ухода капитана и жестом предложил своим спутникам следовать за ним. Если они, конечно, сочтут это нужным.

Они сочли. Уже в дверях каюты, когда сэр Чарльз чуть приотстал, лорд Эдуард очень тихо заметил дочери:

– Не слишком ли вы суровы с нашим капитаном, Мэри? Это хорошая партия.

– На мой взгляд, в нем недостает мужественности, – твердо глядя отцу в глаза, ответила Мэри.

– Вы не правы. Богат, хорошей фамилии, недурен собой, с большими связями на верхах и с хорошими перспективами. Одним словом, истинный джентльмен, – перечислил достоинства предполагаемого жениха инспектор.

– Но на шпагах против меня не устоял. – Уголки губ девушки чуть приподнялись, демонстрируя подобие улыбки.

– Против вас редко кто устоит. Ведь вы же моя дочь, – с гордостью поведал лорд Эдуард. – Да и капитан признался, что не мог сражаться против дамы.

– Мне кажется, потом сэр Генри найдет причину, по которой не сможет сражаться против мужчин, – колко заметила Мэри.

Лорду осталось только покачать головой. Он очень любил свою дочь, хотя ее строптивость порой создавала некоторые проблемы.