— Итак, — торопливо сказал старик. — Вот мой товар, а у тебя — твой товар. Совершаем сделку?

— Я смогу его вытащить? — на ум почему-то пришла история короля Артура.

— Да, он вынимается относительно легко. Согласен?

— Да.

— Тогда повторяй за мной, я… как тебя зовут?

— Я, Юрий Верёвкин…

— Находясь в здравом уме… — тут старик отчего-то улыбнулся.

— Находясь в здравом уме…

— Передаю артефакт под названием «сердце матери вампиров» Юргену из рода Детей Василиска.

— Юргену из рода Детей Василиска, — повторил я, и тут же добавил: — в обмен на магический меч.

— Этого достаточно, — сказал он. — Теперь давай мне сердце и можешь его взять.

Я протянул ему кристалл. Потом потянулся за мечом. Старик глядел на меня с неподдельным любопытством, тут явная подлянка, вот только в чём она? Даже двое сопровождающих вытянули шеи, явно собираясь посмотреть на какой-то цирк. Я протянул руку, потом остановил её, посмотрел на старого и спросил:

— Так в чём подвох?

— Касаемо нашей сделки — ни в чём, — он широко улыбнулся и спрятал кристалл в бархатный мешочек, который подвесил к поясу. — Ты можешь взять меч, никаких ловушек, никакой засады.

— А всё же?

Он перестал улыбаться и резко посерьёзнел.

— Помнишь, я говорил тебе, что сердце матери вампиров — артефакт из второго списка?

— Ну.

— Второй список подразумевает проблемы с передачей от человека к человеку. Но есть ещё и первый список. Это те предметы, которые человеку вообще неподвластны, меч как раз из них. Вроде бы, когда-то, очень давно, находились люди, которые могли ненадолго взять его в руки. Для этого применялись специальные перчатки, изолирующие магию. Но прошло время, меч… не знаю, как правильно сказать, одичал. У него своя воля, вот уже несколько поколений он не даётся в руки человеку, а если кто-то ухватится за рукоять, того он лишит разума, сделав пустой оболочкой.

— Вот как?

— Именно, как видишь, я со своей стороны сделку не нарушал. А ты волен взять его и остаться без разума. Мы специально поместили его сюда, чтобы он никому не навредил. Ты даже не представляешь, чего нам это стоило.

Первой моей мыслью было выхватить нож и перерезать всю эту наглую свору. Правда, тут оазис, надо полагать, самое его сердце, мозг, контролирующий всё вокруг. Тогда пришла вторая мысль, подлая мысль слабого и трусливого человека. Развернуться и уйти. Но я отогнал её от себя. Я слаб, но мне и уходить некуда. Да и далеко ли уйдёт из места, наполненного разнообразными мразями, человек с мешком золота, вооружённый одним только ножом? И ещё: мне некуда идти, потому что я существовал только ради этой цели. Я должен был отомстить, только это желание привело меня сюда. Отомстить или умереть. Есть даже какая-то странная симвология, мой спутник, Женя, умер, предварительно став сумасшедшим. Такая же участь ждёт меня. Плевать. Буду надеяться, что местные убьют меня из жалости, когда буду валяться на полу и гадить под себя.

Я протянул руку и ухватился за рукоять меча. Ладонь обожгло холодом, хотел сказать могильным, но нет, могилы не так холодны, это всё равно, что сунуть руку в жидкий азот. Холод стал подниматься по руке вверх, охватывая всё тело. А потом мой разум начал трещать, мир натурально раскалывался на части, мысли мои, что недавно представляли собой стройную систему, теперь рушились, как ветхое здание, процесс этот должен был привести к тому, что от разума, мыслей, всего, что принято называть душой человека, его личностью, останутся одни дымящиеся обломки.

А потом процесс этот остановился. Я почувствовал тепло на груди. Амулет. Простой амулет воина, который, по словам его создателя, должен был помочь мне быстрее обучиться военному искусству. Он и помог, я стал сильным и ловким, научился убивать и калечить себе подобных. А теперь он нагревался. Потом я почувствовал, как он стал мягким, не расплавился, а именно размягчился, как когда-то делал это в руках мага, покинул верёвку и пополз по телу, словно улитка.

Старик стоял рядом и смотрел, не шевеля ни единым мускулом, хотя до этого отличался богатой мимикой. Даже руки его, что раньше постоянно шевелились, теперь замерли в одном положении. Тут я понял, что время остановилось. Я и сам стоял истуканом, двигался только мой амулет из мягкого золота. Он спустился по руке, перешёл на кисть и слился с тёмной тканью меча, чернота полностью его поглотила. Теперь, когда нет его, ничто не помешает мечу сломать меня.

Хозяин, — раздался в голове тонкий голос, явно принадлежавший ребёнку лет восьми. — Здравствуй, Хозяин, я ждал тебя.

Кто ты? — спросил я мысленно.

Я — меч, а ты — мой Хозяин. Я служу тебе.

Хорошо, — согласился я.

Хозяин, — снова заверещал он. — Давай убьём их?

Зачем?

Мне надо питаться, а ещё они держали меня в плену. Я их ненавижу. Давай убьём их.

Хорошо, — согласился я, я тоже был зол на хозяина оазиса, который подставил меня, а ещё, как правильно заметил меч, его нужно кормить, только тогда от него будет толк.

Здесь оазис, — напомнил я. — Мы не сможем их убить.

Мне плевать на оазисы, — заявил он. — Я могу убивать кого угодно где угодно.

Тогда начинаем, — согласился я и вытащил меч.

Время вернулось к своему обычному течению. Старик продолжал удивлённо пялиться на меня, увидев, что я остался нормальным, он необычайно изумился, а потом сделал знал людям за моей спиной. Видимо, какая-то надежда была, а потому они приняли меры. Оба мужика разворачивали сеть. Убить меня здесь, или хотя бы избить они не смогут, оазис не позволит, но обездвижить — запросто.