Общаться с ним было настоящей мукой, особенно, если ты куда-то спешил. Я всегда подозревал, что он ведет себя так специально. Просто, чтобы позлить людей.

— Здорово, барыга.

— Уместнее использовать слово "ростовщик". — тут же поправил меня Сергей. — Оно ближе по смыслу, хотя и не отражает в полной мере мой вид деятельности. Как ты знаешь, ростовщики давали деньги в долг, под проценты, зачастую грабительские. Слово "барыга" этимологически ближе к продавцу. А я ведь ничего не продаю, как ты знаешь.

Прибавьте к этому, что каждое слово он произносит в полтора-два раза медленнее, чем обычный человек, и поймете, почему я называю его душным.

— Нужна помощь, Серег. По твоей теме.

И я в двух словах рассказал ему о случившемся со мной сегодня. Не то, чтобы я сильно ему доверял, но знал, что он не расскажет о нашем разговоре до тех пор, пока ему за это не предложат денег. А я с трудом представлял себе такое развитие событий.

— Как интересно. — букмекер поднял один из коммуникаторов, открыл на нем ленту новостей и продемонстрировал мне заметку об убийстве спортсмена в гостинице. — Этот паренек?

На экране была фотография улыбающегося Ли Джинга.

— Да. Знаешь об этом что-то?

— Что-то — это что? Ставки на паренька? Может быть тебя интересует, как проходил его путь? Кто был его покровителем?

— Слушай, не душни, Серег! Пацана убили вместе с менеджером как раз тогда, как я к нему собрался приехать. Обставили все, как ссору по пьянке. Как ты думаешь, что именно может меня интересовать?

— Значит, не ставки? — чувство юмора у Сергея тоже было своеобразным.

— Знаешь что! — возмутился тогда я. — Когда я решал твой вопрос с коллекцией винила, я издевался над тобой, а?

У Сергея была огромная коллекция пластинок с детскими песнями эпохи, которую многие из ныне живущих уже забыли — советской. Ее однажды похитили, а он обратился ко мне. Дело требовало очень деликатного подхода, поскольку букмекер не желал, чтобы о его странном увлечении узнал кто-то из его "деловых партнеров". Говоря проще, он стеснялся своего увлечения, и боялся, что потеряет уважение, если о нем станет известно.

Я, кстати, довольно быстро тогда вычислил вора, и никогда не интересовался, что с ним потом стало.

— Нет. — был вынужден признать тот. — Ладно. Садись и слушай.

Даже голос букмекера изменился. Он по-прежнему был тягучим, но теперь звучал как-то пободрее. Не на 0,5 от обычной скорости, а примерно на 0,8.

— Для начала тебе нужно уяснить простую вещь. — произнес Сергей. — Никто из местных не играет на полянке МММА этим летом. Вообще никто. Понимаешь, что это значит?

— Федералы. — кивнул я. Что-то подобное я и подозревал. Нельзя просто взять и провести чемпионат мира по МММА, чтобы в нем не фигурировали высокопоставленные выгодоприобретатели из столицы.

— Куда там все денежные потоки стекаются, я не знаю, но с нами на несколько месяцев до того чемпионата, проводил беседу человек из органов государственной безопасности. Мы все вняли, как ты понимаешь.

— Естественно. И что?

— А то, что все с турнира, в том числе с договорных боев, снимают люди в Москве. И Хигине дали это понять максимально доходчиво.

— Погоди, ты что сейчас пытаешься мне сказать, что гэбисты убили Ли Джинга, чтобы напугать сирену? А не слишком ли круто? Да и она уже отступила от своего плана.

— Нет. Ты не дослушал…

— Ты бы еще медленнее говорил!

— И кто сейчас издевается?

— Прости. Давай дальше, я весь внимание.

А дальше, по мнению букмекера было так. Хоть наши федералы и контролировали финансовые потоки с чемпионата, все бойцы кому-то принадлежали. Не как рабы Хигины, естественно, а как активы. Кто-то занимался развитием спортсменов, их продвижением. Если в нашей стране за самыми успешными бойцами стояло государство, то у азиатов — кланы. И они не прощали предательства.

— Китайца грохнули свои же?

Я целую минуту не задавал этот вопрос, давая Сергею продолжать, если он еще не закончил. Но он молчал, из чего я сделал вывод, что он сказал все, что хотел.

— Это возможно. — кивнул тот. — Ли Джинг принадлежит семье У. Это очень старая семья, с большим влиянием и деньгами. Они, без сомнений, могли прикончить своего бойца, если узнали, что он взял деньги от кого-то еще.

— Но я-то тут при чем? Почему эта чокнутая решила напасть на меня?

— Вот тут не помогу, Мороз. Извини. Я вообще с пришлыми стараюсь дела не вести. Странные они. Из всех видов только вампирам и можно верить.