— Что означает свечение твоих глаз?

— В моём мире это считалось показателем того, что человек наделён волшебной силой. — Почему вы хотели убить своего отца?

— Из-за него я страдала эмоционально и стала такой, какая я есть. Каждый день я должна была смотреть Утеру в глаза, зная, что если бы он узнал, кто я на самом деле, он убил бы меня. Многие годы я боялась пользоваться своим даром. Мне всегда говорили, что магия — зло. Что она развращает душу. Я постоянно чувствовала себя изгоем, стыдилась своего происхождения, скрывала свою истинную сущность. Его ослепляла ненависть к магии. Поэтому он издал закон, по которому всех людей, наделённых магической силой, сжигали на костре, некоторым отсекали голову. Это назвали Великой Чисткой. Были уничтожены многие волшебники, колдуны и ведьмы, Утер также уничтожал друидов, хотя те не представляли угрозы. Ещё он убивал детей магов… Я отомстила ему за то, что на моих глазах он убил множество невинных, которые были мне дороги, которых я считала своей семьёй. Я хотела, чтобы он страдал так же, как я страдала. Чтобы он знал, какого это быть одному и бояться. Чтобы он понял, что значит испытывать отвращение к тому, кто и что ты есть.

— Жаждете ли вы мести и сейчас?

— Да. Утер был проклятием на этой земле, как и его сын, потому что он думает о волшебниках также, как и отец. Хотя раньше я думала, что Артур лучше своего отца, что он будет справедливым правителем. Я жажду мести за раны, которые они нанесли.

— То есть вы предали своего отца? Можно ли доверять вам после таких слов?

— Не думайте, Лорд Рал, что я не понимаю, что такое верность, только потому, что мне больше некому быть верной.

На некоторое время Даркен Рал замолчал, внимательно смотря на свою собеседницу. Про себя он отметил, что надо отдать ей должное: ни один мускул не дрогнул на её лице, пока она отвечала на вопросы. По всему выходило, что они с Морганой очень похожи. И это давало повод для новых размышлений о необычной гостье. Хоть маска на лице и была идеально-безэмоциональной, но горячие слова о ненависти к отцу говорили о том, что эта девушка пережила многое. А слова о верности дали понять, что её не раз уже предавали.

— Я услышал ответы на свои вопросы, — Лорд прекратил разговор также внезапно, как и начал. — Советую вам всё же лечь и отдохнуть, завтра предстоит дальняя дорога.

Ещё несколько минут Моргана сидела в кресле и прокручивала в голове всё, что сейчас произошло. Она полностью открылась этому человеку, рассказала о себе всё, что только смогла. К чему же это приведёт? И чего этим хотел добиться Даркен Рал? От подобных размышлений у девушки заболела голова. Вернувшись в постель, колдунья считала, что настолько взбудоражена беседой, что больше не сможет уснуть. Но как только её голова коснулась подушки — она провалилась в глубокий и спокойный сон.

Ричард, Кэлен и Чейз уже давно были далеко от Хартленда: они практически дошли до того места, где должны были встретиться с ещё одним лидером сопротивления, ведь им необходимо было убедиться в том, что лидер жив, а также обговорить свой новый план, который всё ещё находился в разработке.

В пути их посещали разнообразные, не похожие друг на друга, мысли. Поражала таинственность, что окутала всё вокруг. Ведь именно таинственность — это не просто ощущение притягивающей неизвестности. Это неизвестность, от которой захватывает дух. А ведь тайна, при всей своей кажущейся молчаливости и нарочитой тишине, таит в середине оглушительный шум. Теперь нужна правда и уверенность. Правда в неожиданном воскрешении, а уверенность в личности лидера.

Наконец, они достигли пункта назначения, но вдруг остановились. Безусловно, они были рады увидеть его, однако их удивлял и слегка смущал тот факт, что он жив, а не погиб, как донесли всем шпионы Рала. Увидели правду, обрели уверенность. И вместе с этими чувствами пропала излишняя тревожность. Он — перед ними. Неважно как, чудом или с точным продуманным расчётом. Лидер сопротивления пожал руку Ричарда, затем его собеседник начал разговор.

— Искатель, ты жив! Я так рад, что с тобой всё в порядке. Шпионы Рала по всем Срединным Землям и Д’харе пустили слухи, что ты бросил миссию и сбежал в Вестлендию, где впоследствии скончался из-за того, что тебя убили солдаты Рала. Каждая лживая фраза вполне походила на правду, поэтому наш отряд начал сильно переживать из-за тебя, — по его взволнованной интонации можно было понять, что они действительно беспокоились, и, наверное, если бы он по-настоящему погиб, все эти люди, которые так поддерживали и ценили его, не вынесли бы такую огромную утрату.

— Пусть Рал думает, что это правда; вполне возможно, что ищейки Рала хотя бы ненадолго прекратят охоту на меня, — тихо проговорил Ричард.

— Скажи, мы можем доверять тебе, Деврин? — К нему обратилась Кэлен, Исповедница, подозревавшая всех, ведь она ни в ком полностью уверенной быть не могла.

— Ну конечно, за Искателя и его миссию я готов отдать свою жизнь, клянусь! — На одном дыхании с восторгом произнёс мужчина. Голос действительно был наделён уверенностью и убеждённостью. Словно верность — единственное спасение кричащей совести, что сопровождает всю сознательную жизнь.

— Мы ищем башню Эдраана, сможешь провести нас туда? Мне доложили, что ты знаешь о её местоположении. Я, конечно, знаю ещё несколько человек, уведомленных о координатах, но, к сожалению, кроме рассказов о странных вещах, которые там происходят, больше от них ты ничего не услышишь, — грубым низким голосом произнёс один из четверых.

— Хорошие, однако, у вас информаторы. Башня Эдраана — загадочное место, и многие люди стараются избегать его. Впрочем, я думаю, вам и так это стало понятно по рассказам людей, — с ухмылкой проговорил мужчина.

— Эта роскошь не про нас. Сами знаете, мы привыкли, что сильно отличаемся друг от друга, — проговорила Кэлен, на лице которой отразилось легкое беспокойство, однако она старалась не подавать виду: благо, Исповедница умела надевать на лицо маску безразличия, чтобы никто не узнал её настоящих чувств, эмоций и переживаний. Скрытность помогала не только существовать, но и жить, внутри подсознательно радуясь, мучаясь, и переживая всё то, что прячется под холодной оболочкой. Душа разрывалась от впечатлений, а окружающие пребывали в смятении от непонятности. Только Ричард мог понять, что действительно находится у нее на душе.