Я сделала несколько красивых снимков, на которых было хорошо видно подругу, блеск озера и ясное небо. Один кадр вышел особенно удачно: Диана смеялась, а ветер развивал её огненные волосы.

Но этого ей показалось мало и подруга захотела встать в лодке, чтобы я сняла её с одной ногой на носу судна, пока она будет пафосно смотреть вдаль.

Продержалась в этой позе она недолго, после чего с бульканьем грохнулась в воду. Тут к месту пришлась бы фраза: я же говорила! Но было не до нравоучений, поскольку настал мой черёд стать рыцарем и спасти непутёвую русалочку.

Долго не думая, я швырнула на землю смартфон и бросилась в воду. Боже, какая же она холодная!

На берег мы выбрались вместе, промокшие и продрогшие, смотря, как далеко уплыла лодка Максима. А Диана ещё и отшучиваться вздумала:

— Ну что, сфоткала?

— Иди ты. — Злобно буркнула. — Про лодку сама Максу скажешь.

К слову говоря, снимок я сделала. Как раз запечатлела то самое «за мгновение до…». Такое фото в социальные сети не выложишь, а вот на память хоть на футболке печатай.

На наше удивление Максим не злился и не ругался, когда Диана рассказала ему о лодке. Нас наоборот пожалели, отвели в дом и усадили с пледами в кресла у камина, после того как мы переоделись. Хозяин дома разжёг камин и сказал, что скоро будут шашлыки.

— Теперь ты точно должна дать ему кое-что взамен, — подруга сделала акцент на слове «дать».

— Могу дать тебе по неуклюжей попе, — огрызнулась в ответ.

— Да ладно тебе, Максим же не злится из-за лодки.

— Я злюсь! Промокла и замёрзла.

— Могла б не лезть в воду, — фыркнула она. — Никто тебя не просил.

— Чтоб ты утонула? — я сильнее укрутилась в плед и вытянута ноги к камину.

Пока мы с Дианой цапались, парни подтащили к нам стол, принесли два стула и ушли во двор за шашлыками. В скором времени мы приступили к еде, забыв о разногласиях.

— Максим, ещё раз извини за лодку, — пробубнила с набитым ртом Диана. — Мы с Владом тебе всё возместим.

— Не стоит, — отмахнулся мужчина. — Она всё равно была старая, я подумывал купить новую, моторную.

— Так давай мы скинемся, — предложила я, чувствуя себя причастной к потере лодки.

— Успокойся, — Макс снова отмахнулся.

— Какой же у тебя всё-таки обалденный дом, — вновь заговорила подруга. — От одних только картин на стенах глаз не отвести. А напольные лампы с деревянными подставками вообще произведения искусства.

— Спасибо, — улыбнулся хозяин особняка. — Бывшая жена занималась дизайном дома. Много ездила и искала, что-то делала под заказ. Она сама художник, поэтому многое и вовсе сделано её руками. Часть картин собственного производства, так сказать, а ещё роспись стен в спальнях и эта ваза.

Мужчина вскочил на ноги и продемонстрировал нам расписную вазу, стоявшую над камином.

— Очень красиво, — подтвердила я.

А Макс всё говорил и говорил. Показывал, что сделала его бывшая жена с подлинным восхищением. От чего в какой-то момент вошёл в кураж и начал называть её просто «женой». Тут я и осознала, какая такая невидимая стена мешает мне с ним сблизиться.

Мы безмолвно переглянулись с Дианой всё поняв, после чего я беспардонно прервала воодушевлённый рассказ хозяина дома:

— Макс, мы может отойти? Нам с тобой нужно поговорить.

Мы вышли на улицу. Он в куртке, я всё так же завёрнутая в плед. Меня до сих пор знобит и трясёт. Дрожащим голосом я спросила Максима, хлопающего непонимающими глазами:

— Что произошло у вас с женой? Почему вы развелись?

— Это не самая приятная тема, я не…

— Нам пора об этом поговорить, — настояла я.

— Ладно, — мужчина скрестил на груди руки и начал переваливаться с ноги на ногу. — Полгода назад я узнал, что Ира мне изменила.

— Она ушла к тому парню?

— Нет. Это была разовая измена задолго до развода, которую она скрывала от меня, но потом решила признаться.

— И?..

— И я её бросил.

— Так это ты стал инициатором развода? — удивилась я.

Макс кивнул и произнёс:

— Я хотел, но не смог её простить. Ира до сих пор звонит, но я не беру трубку. Мы ведь были так счастливы. Вместе прожили почти десять лет, детей планировали. Я давал ей всё: любил, покупал, что она хотела, выполнял все прихоти. А ей этого оказалось мало.