– За долгую дорогу нам удалось кое-что вспомнить. Жаль, не все. – Я нашел в себе силы улыбнуться, склонил в поклоне голову и двинулся следом за будущим императором.

Когда ты рядом с монархом, то можешь не задерживаться даже около давно знакомых людей.

Только на душе было тревожно и одновременно хорошо. И что-то явно ждало впереди. Только – что?

Ох, не зря тут появились мои старые знакомые. Не зря. И, видно, напрасно я надеялся, что очередная страница моей жизни давно перевернута.

Посмотрим. Как бы то ни было, но все равно отныне история пойдет хоть чуть иначе. Даже поневоле приходит на память знакомое название: «В начале славных дел». И никто не обещал, что все будет совсем гладко. Но в любом деле главное – не наши муки, а общий результат.

Посмотрим…

Пираты пили ром. Ром был скверным, так называемый Негро. Тот, который изготавливается из отходов сахарного тростника.

Какова жизнь, таковы и напитки. Затянувшаяся война наконец-то кончилась, и бывшие французские и британские коллеги отныне не считались врагами. Но и испанцы ими тоже больше не являлись, по крайней мере с точки зрения королей.

Жалованные грамоты на добычу испанца больше не выдавались. Отныне любой, осмеливающийся захватывать суда и города, был обычным пиратом со всеми вытекающими последствиями. И как таковой подлежал суду любой страны, которая захватила его. С соответствующим пеньковым вознаграждением в конце.

Не было больше ни одного порта, который принял бы джентльменов удачи с распростертыми объятиями. Если какое-то предприятие удалось, то следовало таиться, скрывать содеянное. И даже не погуляешь с прежней лихостью в кабаках. Еще возникнут вопросы – откуда деньги? А уж сбыть захваченный товар… Нет, можно, только соблюдая такие меры предосторожности…

Распавшемуся Береговому братству не суждено было собраться вновь. Только и оставалось, что при встрече вспоминать былые походы, богатую добычу, людей, с которыми доводилось ходить на самые опасные дела…

– Я недавно видел старого Тома. Помните, с которым ходили в Южное море? – спросил моряк со шрамом на щеке.

Кто-то кивнул, мол, помним, кто-то пожал плечами.

– Он сейчас шкипером на британском купце. Летом ходил в Архангельск, а потом сопровождал хозяина вглубь Московии. И знаете, кого он там встретил?

– Кого? – без особого интереса поинтересовался один из собеседников Меченого.

– Командора.

– Кого?! – совсем другим тоном переспросили сразу несколько моряков.

– Нашего Командора. Большим человеком стал. Приближенный царя. И не только он. Там с ним почти все офицеры, кое-кто из парней с бака. Довольные, живут припеваючи. Говорят, в Московии всех желающих готовы взять на службу.

– Ну, нет. На службу я и здесь могу поступить, – скривился один. – Не хочу быть подневольной скотиной.

– Эх, Жак, – усмехнулся Меченый. – В том-то и дело, что бывалые парни, вроде нас, там в большой цене. Учат местных новичков, а сами катаются, словно сыр в масле.

– Когда это и где парни с бака так жили? – усомнился другой.

– Говорю тебе – в Московии. Сам царь с ними запросто здоровается. И тоже не чурается концы потягать, у руля постоять. Даже думаю: может, махнуть к Командору? Примет ведь по старой памяти. Здесь всё равно больше делать нечего. А Командор звал всех. Передавал – дела намечаются большие и люди ему нужны.

– А что? – загорелся возражавший перед тем Жак. – Можно попробовать. Только там ведь, говорят, холодно. Даже лед плавает.

– Том по секрету сказал, мол, Командор намекнул ему – все будет иначе. Похоже, Московия скоро начнет войну. Не знаю, с кем, но моряки, говорит, понадобятся. А уж такие, как мы…

Люди собрались опытные, знающие себе цену. Плечи их расправились сами собой, а в глазах у некоторых зажглись огоньки надежды. Здесь им не светило ничего хорошего.

– А правда, что он был отличным капитаном? – спросил самый молодой из собравшихся, только недавно вышедший из юнг.

И хотя так и не уточнил, кто именно, остальные поняли, о ком идет речь.