Политик смотрел на него с сомнением. Банкир же, сидевший рядом, нахмурился, уже догадываясь, о чем именно идет речь. Но Политик упрямо не хотел верить в очевидное.

— Можно найти массу моментов, на которых наш кандидат может споткнуться, — продолжал Хозяин встречи, — вы ведь помните, как в Москве прогремел взрыв в синагоге. Скандал на весь мир, хотя, в общем-то, никто не пострадал.

— Что вы хотите этим сказать? — привскочил со своего места Политик, но глубокое кресло не располагало к подобным реакциям.

— Успокойтесь, — строго сказал Хозяин встречи, — конечно, не обязательно взрывы. Но как вариант, при котором шансы кандидата стремительно падают, он вполне возможен. Или же его антикавказские акции, например незаконная регистрация для торговцев. Достаточно много нерешенных вопросов, в том числе и национальных, существует в столице. Можно подтолкнуть один из этих камешков, и камнепад тогда трудно будет остановить.

Политику все-таки удалось вылезти из своего глубокого кресла. Стоя посреди комнаты и оглядывая растерянным взглядом собравшихся, он вопрошал:

— Вы сошли с ума? Неужто вы это всерьез?

— Сядьте и успокойтесь, — разозлился наконец Хозяин встречи, — я же не призываю вас немедленно идти взрывать синагогу или устраивать погромы кавказцев. Я говорю об общей ситуации в городе, возможной накануне выборов.

— Нет, вы сошли с ума, — повторил Политик уже менее убежденно.

— Тогда сядьте и дожидайтесь, когда он станет Президентом, — разозлился уже Банкир, — и тогда он вас всех выгонит не только из города, но и из страны.

Где в таком случае вы будете произносить свои обличительные речи? В Думу вас уже не пустят и в правительство вряд ли возьмут. Вы этого хотите?

Политик огляделся по сторонам, словно ища поддержки. И увидел три пары беспощадных глаз. Глаз волков, готовых ринуться на врага по условному сигналу.

Он беспомощно плюхнулся на свое место, словно соглашаясь с неизбежным.

— И не надо так все драматизировать, — примирительно сказал Хозяин встречи. — В конце концов мы же не осложняем ситуацию. Наоборот, мы пытаемся держать ее под контролем, чтобы накануне выборов не произошло ничего неожиданного.

— А если произойдет? — слабым голосом спросил Политик.

— Тогда вы останетесь в правительстве, — чеканя каждое слово, произнес Хозяин встречи, — а кандидат, который не должен пройти, никуда не пройдет.

Неужели вы не можете понять наконец, что такой кандидат гораздо опаснее для всех нас, чем лидер коммунистов. С тем все ясно. Он больше своих двадцати пяти процентов в жизни не наберет, даже если случится светопреставление. Но другой, вот тот гораздо опаснее. Он не просто наберет все возможные голоса. Он еще и начнет играть на нашем поле. Любая акция победившего коммуниста была бы подана нами как месть демократам за их попытки вывести страну к светлому будущему.

Даже победа лидера коммунистов не так страшна, он все равно будет связан по рукам и ногам. За ним будет следить весь мир, и его имидж лидера левых, оказывая на него постоянное давление, заставит соглашаться с нами. Если победит другой, то все пойдет прахом. У него имидж демократа, и теория мести здесь не сработает. Мы просто проигрываем в таком случае. Окончательно и бесповоротно.

Вы этого хотите?

— Я ничего не сказал, — окончательно смутился Политик.

— Тогда не стройте из себя невинную девицу. Нельзя, не потеряв девственности, родить ребенка. Это удалось только деве Марии, да и то я всегда в этом сильно сомневался.

— Не богохульствуйте, — поморщился Банкир, — мы обсуждаем важные темы.

— А вы не юродствуйте. С каких пор вы стали таким набожным? Вы ведь раньше, кажется, торговали иконами, сплавляя их на Запад. Или тогда вы больше верили в Бога?

Банкир замер, на миг нахмурился, но отвернулся и не стал спорить.

— Извините меня, господа, — примирительно сказал Хозяин встречи, — кажется, я немного погорячился и сорвался. Но вы должны понять мое состояние.

Если победит человек, о котором мы говорили, я первым должен буду уехать из страны. Этот человек мой личный враг. И я сделаю все, вы слышите меня, господа, все от меня зависящее, чтобы он никогда не прошел во второй тур. Чтобы у него не было никаких шансов. Ни единого!

Банкир, успокоившись, слушал Хозяина встречи почти с одобрением. Политик в некотором смятении наклонил голову, но в душе посчитал, что их собеседник прав.

Ветров сидел довольный. Наконец он будет работать с решительным человеком, готовым для достижения своих целей использовать любые способы. Давно не хватало именно такого человека. Ветров посмотрел на свою папку и подумал, что у него все еще впереди. И шестьдесят пять лет далеко не конец жизни.