«Природа! Что с нее взять. Все порушила маленькая гиена. Такая у нее природа!». Горькие слезы лились по щекам гиены, все быстрее и быстрее бежала она, пока ноги не покрылись вязкой глиной из-за того, что слезы смешались с землей. Шум, поднятый попугаями, все усиливался.

И вот уже все птицы кричали: «Такая природа у гиены – воровать и рушить!». Не могла Кирабо вынести этих слов и спряталась в дупле дерева.

Когда слезы высохли, Кирабо увидела, что дупло выходит на широкий простор, где так любили охотиться львы и гиены. Небо окрашивалось в фиолетово-красную дымку, но некоторое время солнце ещё позволяло все разглядеть, будто желая рассказать Кирабо настоящую историю. Вдалеке под сухим кривым деревом отмахивали ушами мух газели Томпсона. Коричнево-черная полоса на их боках от заката стала красноватой, а на белом животе отражались сиреневые лучи неба. В этот вечер большие тучи мошек поднялись с земли и донимали антилоп. Хвостики антилоп крутились как юла, в попытке отогнать надоедливых насекомых. И тут Кирабо увидела, как с правой части саванны по траве вышагивают, пригнувшись, гиены под предводительством Яа. Маленькая гиена не могла их перепутать, но на всякий случай прищурилась и потерла глаза, чтобы убедиться. Крупные пузатые тени гиен то останавливались, то рывком двигались в сторону газелей. Вдруг резкая тишина опустилась на саванну, и через мгновением рывком поднялась красно-серая пыль в небо, раскрашиваясь каплями сгущающихся сумерек. Громкий свистящий смех гиен наполнил саванну, и Кирабо увидела, как Яа тащит в зубах обессиленное тело газели. Маленькая гиена высунула мордочку из дупла, чтобы точно узнать, что это ее родственники, ведь было уже достаточно темно, а Кирабо боялась, что она перепутала их со львами. Но тут с левой стороны саванны появились крупные чернильно-черные тени. Черные языки пламени поднимались из головы одной тени, другие пригибались к земле и шипели, как змеи. Кирабо еще сильнее высунулась из дупла, чуть не выпав на лежащего под деревом спящего дикобраза. Но теперь она точно знала, что к стае гиен бегут львы, прикрываясь покровом ночи. Ещё пара шагов и только крохотный лучик света остался на небе, да первые появившиеся звезды, но маленькая гиена видела, как черные тени львов набросились на гиен. Раздался визг, в суматохе в воздухе смешались песок и трава, шипение и рокот сотрясали землю. Мгновение и кто-то выключил последний луч на небе, а чернильные тени утащили за собой продолговатую тощую тень, похожую на газель.

Сердце Кирабо вырывалось из груди. Когда последняя тень слилась с черным небосклоном, а воздух наполнял лишь запах пряной, не успевшей остыть от жара солнца, травы и переливами осиплых колокольчиков звучало пение цикад, Кирабо выскочила из дупла и поспешила к своей семье под баобаб. Она чувствовала тепло львиных лап, которые совсем недавно проходили по этой тропинке, и её душа все сильнее и сильнее наполнялась слезами.

«Мама! – закричала Кирабо, и ее голос отразился эхом по всей саванне. – Я знаю, я знаю, что…».

В этот момент Яа остановила её: «Кирабо! Нельзя ночью кричать на всю саванну!».

«Но я знаю, знаю правду. Львы воровали сегодня еду у нас, а Марабу с птицей-секретарем сегодня…» – прошептала Кирабо, поднимая огромные с пушистыми ресницами глаза на свою маму.

Поняв, что маленькая гиена не успокоится, Яа обняла ее и произнесла: «Глупенькая, ты думала, мы не знаем, что пишут в журналах! Весь мир считает, что гиены воруют еду у львов, таковы уж мифы о нас».

«Но мы не такие, нам надо рассказать об этом! Это они воруют, мы не такие!» – быстро-быстро тараторила Кирабо.

«Это всего лишь слова. Так принято считать, нам некогда с кем-то спорить» – погладила ее по голове мама.

«Но это не справедливо! Никто не знает правду о львах! Мы должны рассказать ее» – никак не могла успокоиться маленькая гиена.

«Кирабо, ложись спать. Приняло так, как принято!» – прошептала Яа.

«Но нас из-за этого не любят!» – перевернулась на спину Кирабо, пытаясь в темноте разглядеть, куда смотрит мать.

«Нам не нужна их любовь. Спи!» – отвернулась Яа, заканчивая разговор.

«Но я не хочу, чтобы меня ненавидели» – прошептала Кирабо, но никто кроме нее уже не услышал эти слова.

Рано утром, когда солнце только ткало покрывало дня, маленькая Кирабо отправилась к старой акации, где вчера встретила птицу-секретарь и Марабу. Ей хотелось поскорее рассказать правду. На тропинке около извилистого ручья, она встретила семью ткачиков, спустившуюся за водой.

«Я вчера видела, как львы воровали добычу у гиен!» – радостно воскликнула Кирабо.

Ткачики вспорхнули на кустарник: «Но ты же гиена, почему мы должны тебе верить?».

«Я видела вчера, как львы набросились и отняли газель!» – взвизгнула от счастья маленькая гиена.

«Мы не слышали ничего!» – равнодушно пропели ткачики и улетели.

Опечалилась Кирабо и отправилась дальше. Около желтоватого, похожего на кусок сахара, камня ей повстречался удав. Он сразу же убрал с дороги кончик хвоста. Обрадовалась гиена встречи с ним, опустила на корточки и проговорила:

«Удав! Послушай, я видела вчера, как львы отняли добычу у гиен! Оглушительный рокот поднялся в небе, что даже закат скрылся за ночью».

Конец ознакомительного фрагмента.