Она озадаченно посмотрела на него. Откуда это взялось?

— Когда была маленькой?

— Мне нужно было быть более понимающим и постараться сделать твою жизнь легче. Переезды тяжело тебе давались. Так что… — в растерянности он пододвинул к ней коробку через стол.

Все еще смущенная, она положила на нее руку.

— О, папа, мама. — Они извиняются за то, что ей тяжело было переезжать каждый раз на новое место? — Вы ничего не могли изменить….

В этот момент коробка… подскочила. И наклонилась.

— Что это такое?

Когда она развязала ленту и сняла крышку, из нее показался крошечный меховой комочек.

Насторожив уши, котенок с тигриными полосками посмотрел на Анну и издал жалобное «мяу».

— О, милый. — Розовый носик, золотистые глазки, такой очаровательный. Анна посадила его на грудь, и маленькая пушистая головка потерлась о ее шею. Когда он замурлыкал, она поняла, что ее сердце теперь принадлежит этому маленькому пушистому малышу.

Вернувшись в настоящее, она взглянула на уставшего котенка, спавшего у Тревиса на коленях. Отличный подарок с извинениями, и по тому, как ее мать подмигнула Бену, она точно поняла, кто приложил руку к его выбору. Коварный сторожевой пес.

После этого семейное сборище можно было считать успешным.

К сожалению, спокойная идиллия продлится недолго. Анна вздохнула. Нужно, не затягивая, сообщить новость.

Не спеша она подошла к своему мужчине.

Тревис обнял ее за бедра, когда она встала между ним и Беном.

— Спасибо за то, что позвала на барбекю, сестренка, дав нам возможность собраться вместе.

— Терпеть не могу семейные ссоры, — с легкостью сказала она.

— Некоторые семьи рассориваются надолго. Я рад, что в тебе столько доброты под внешней крутизной, — он крепче обнял ее и его голос дрогнул. — Я скучал по тебе, сестричка. Скучал по звучанию твоего саксофона вечерами.

Она нахмурилась.

— Ты говорил, что его едва слышно.

— Спустись на землю. Я живу в соседнем доме, — он усмехнулся. — Если бы я сказал, что слушаю, ты перестала бы играть.

Она дала ему подзатыльник. Он рассмеялся.

— Лучше ты с ней дальше имей дело, Бен, — сказал он. — Она слишком зла на меня.

— Так и сделаю, — Бен потянул ее к себе на колени.

Когда она сузила глаза от его самонадеянности, он посмотрел в ответ точно таким же взглядом. А, точно. Она просила его напоминать ей, когда снова проявит замашки Госпожи, и предупредила его, что, если он этого не сделает, она накажет его анальной пробкой огромного размера.

— Прости, мой тигр, — она положила голову ему на плечо и расслабилась, зная, что его сила не подведет ее.

Он слегка улыбнулся.

Она подняла его руку, поцеловала шрамы на костяшках и прошептала:

— Я люблю тебя.

— Анна, — в его почти неслышном голосе было достаточно тепла, чтобы соперничать с солнцем. Одним пальцем он убрал волосы назад и прошептал ей в ухо. — Из-за тебя у меня теперь стояк, и это охрененно некомфортно. Спасибо.

Она расхохоталась.

Когда Анна обернулась, она поняла, что все замолчали.

Тревис, мама и жена Харрисона одобрительно улыбались, Харрисон же пристально смотрел на Бена, а ее отец мрачно нахмурился.

Ну, эта хмурость станет еще мрачнее от ее новостей.

— Давно я не слышал, чтобы ты так смеялась, — Тревис поднял вилку с большим куском торта. — Должен сказать, я оценил, что, с тех пор как появился Бен, в этом доме всегда есть десерты.

Анна оценивающе на него посмотрела.

— Так вот почему ты так часто заходил сюда в прошлом месяце?

— Черт, да, — Тревис ухмыльнулся Бену. — Спасибо, чувак.

— Анна, — отец кивнул на нескольких мужчин, обходивших угол веранды. — К тебе пришли.

Это были не просто мужчины, это были Мастера. Анна бросила взгляд на Бена.

Он раскаянно пожал плечами. Несомненно, сторожевой пес сообщил Зету, так же, как и всем остальным. А Мастера никогда не откладывали решение проблем.

Анна встала и дала ему такой же подзатыльник, как и брату, и получила такой же взрыв смеха в ответ.

— Можно мы поднимемся? — спросил Зет.

Господи, почему все вели себя так, будто ее веранда — это корабль, и требуется разрешение капитана, чтобы подняться на борт?

— Конечно. Присоединяйтесь к нам, — она оглянулась вокруг. — Мама и папа, это мои старые друзья. Захари Грейсон, Кален О'Кифи, Гален Коурос, Дэн Сойер, — представляя их, она жестом показывала, кто есть кто.

И она не ощущала чрезмерной неловкости, с учетом того, что она не собиралась рассказывать своей семье, по какому поводу она знает этих парней.

— Джентльмены, мои родители, Стефан и Элейн Десмараис. И моя невестка и братья, Элисон, Харрисон и Тревис.

Нахмурив брови, отец наблюдал за тем, как ее друзья кивнули Бену.