Когда она снова присоединилась к Оливии, та хмурилась.

Как только дверь главного зала захлопнулась за Анной, все ее чувства захватил клуб «Царство Теней». Ароматы секса и кожи, вперемешку с оттенком цитрусового моющего средства. Духи. Резкий запах спиртовых салфеток дал понять, что кто-то играет с иглоукалыванием.

На танцполе, справа, сабмиссивы в школьной форме сплелись в танце с жуткими фигурами под песню Athamay «Restrict and Obey». Мастер Z приказал всем сабмиссивам одеться в школьную форму, и каждого, кто не справится с заданием, ожидало наказание тростью.

Затем он сообщил Доминантам, что им необходимо нарядиться в монстров — ему все равно, в каких именно.

Вслед за Анной и Оливией в зал вошли две новенькие сабы. Косички, короткие плиссированные юбки, гольфы. Они резко остановились в дверях. Очевидно, девушки ожидали увидеть Домов, одетых в профессоров, дабы те гармонировали с их школьной формой.

Вместо этого они попали в страну кошмаров. Одна из них тихо пискнула.

Анна окинула взглядом помещение. Холт этим вечером был Фредди Крюгером.

Мастер Рауль, в образе Кинг-Конга, обхватывал огромными лапами свою рабыню Ким.

За барной стойкой сидел Маркус — элегантный Имхотеп из «Мумии», а наливал ему напиток Оборотень Каллен, чья разорванная рубашка была покрыта пятнами крови.

Сабочки нервно перешептывались.

Прекрасная идея, Зет. Анна с Оливией обменялись улыбками.

Каллен заметил их у входа и приподнял бутылку в знак приветствия.

Боже, как она любила это место. Здесь Домины и Мастера были равны. Способности, навыки, сила — вот чего требовал от тебя клуб. И неважно, какие у тебя гениталии.

Когда она двинулась вперед, Оливия схватила её за руку.

— Мне послышалось, или ты и вправду собираешься наказать Бена? Ты совсем с ума сошла?

Все любили сторожевого пса Зета.

Анна поджала губы.

— Возможно. Но в последнее время жизнь стала такой скучной.

— Скучной? — свой неодобрительный взгляд Оливия словно скопировала у матери Анны. — Я бы сказала, что в последнее время в твоей жизни достаточно веселья, ведь ты передвигаешься, как моя прабабушка. Ты хромаешь, и у тебя синяк на лице.

Что ж, черт возьми, ей казалось, что она шла довольно ровно. С другой стороны, наблюдательность опытной Домины не уступала наблюдательности супергероя, и Оливия более чем заслужила свой титул Госпожи. Анна пожала плечами.

— Это просто издержки профессии.

— Точно, — Оливия шла в ногу с Анной с кровожадной улыбкой, обнажив пластиковые клыки. — Ты позволишь мне посмотреть, как Зет разорвет тебя на мелкие кусочки за то, что ты прикоснулась к его охраннику?

— Он этого не сделает. — Я надеюсь. — Пойди и найди себе какую-нибудь милашку и поиграй с ней.

— Зануда, — Оливия огляделась вокруг и направилась к своей сабе месяца — хорошенькой рыжеволосой девушке, сидевшей в компании других сабмиссивов.

Анна подошла к бару, скользнула на стул и подавила стон от прострелившей боли в ребрах. Наблюдая за Калленом, смешивающим какой-то, несомненно, девчачий напиток, она осознала, что Бен был примерно такого же роста — добрых шесть футов пять дюймов или около того. Оба они были мощного телосложения, с грубыми чертами лица. Хотя Каллен, вероятно, набрал бы более высокий балл, участвуй они оба в конкурсе на «смазливую мордашку».

Но Бен, несомненно, победил бы в номинации «опасная внешность». Впервые она поняла это, когда какой-то мудак приставал к девушке на девичнике Габи. Той ночью Бен выглядел вполне способным разорвать чье-нибудь горло, и разве не было извращением с ее стороны, что она находила это невероятно сексуальным?

«Просто оказал небольшую услугу», — сказал тогда Бен. Это очень, очень заметно.

— Прекрасная Малефисента, у тебя однозначно подходящие скулы, — заметил Каллен, встав напротив нее. Прежде чем она успела озвучить ему свой заказ, он поставил перед ней изящный хрустальный бокал, полный льда, и наполнил его газированной водой.

Анна в недоумении уставилась на него.

— Вода?

Он поджал губы.

— Если ты еще когда-нибудь запьешь обезболивающее алкоголем, я больше никогда не налью тебе спиртного.

Зет ему рассказал.

Анна затарабанила ногтями по барной стойке. К сожалению, она заслужила выговор. Каллен был непреклонен в отношении правил клуба: он отказывал людям уже после первого напитка, если видел, что они пьяны. Он бы винил себя, если бы с ней что-то случилось.

Поэтому, вместо того чтобы обижаться, она мягко ответила: