Однако просто сесть и ничего не делать не получалось. Несмотря на усталость ноги продолжали шагать. Поскольку решено, что в пустыню идти нельзя, то Маас двинулся на север. Какой-либо цели не было, просто шагал по границе степи и пустыни.

Через пол дня тупого переставления ног на горизонте показалась какая-то точка. Ещё через несколько часов она трансформировалась в зелёную пирамидку, а ещё через час стало видно, что это большое одинокое дерево с огромной кроной. Появление дерева на пути следования не произвело никакого впечатления на Мааса, однако теперь он шёл прямо на этот единственный во всём окружающем пространстве объект.

Дотащился до дерева он уже в темноте. Прислонился к стволу спиной и забылся в полусне. Когда тело несколько отошло от усталости, приоткрыл глаза. Кругом была ночь. Маас передвинулся между двумя корневищами, пристроил голову на одно из них и снова уснул.

Снился дом, мама. Было так хорошо, что когда сон стал уходить, хотелось удержать его, побыть в нём. Когда понимание что это сон пересилило сам сон Маас открыл глаза. “Б-р-р!” — попытался прогнать он наваждение, но сна уже не было и реальность до конца заполнила сознание. На него смотрел череп. Пустые глазницы, казалось, изучали Мааса, внимательно вглядываясь в него. Череп, а вернее человек лежал на правом боку, на соседнем корневище.

Маас встал и и огляделся. Человек, судя по остаткам одежды — эльф, видимо как и он прилёг здесь отдохнуть. Затем, пока он спал, ему на голову свалился цветочный горшок. Произошло это довольно давно, несколько месяцев назад. Что здесь делал эльф, один, пешком?

Посмотрев вокруг аурным зрением — ахнул. Всё переливалось от переизбытка энергий. Рядом была ловушка. Столько энергии в построение ловушек вкладывают только эльфы. Интересно, кто там?

Маас осмотрел труп. Удача! Невероятная удача! На поясе у эльфа был артефакт хранения заготовок. Это страшно дорогая вещь, которую могут позволить себе только очень богатые люди. Но самое важное: в нём был длинный телепорт!

Маас забрал артефакт. Повесил его на свой пояс, а телепорт забрал в свои заготовки. “Двенадцать, двенадцать ячеек! Вот это везение!”

Осмотрев остальные вещи, по большей части пришедшие в негодность, Маас больше ничего полезного для себя не нашёл.

“Похоже это был мой коллега” — сделал заключение Маас. Эльф пришёл сюда телепортом, чтобы исследовать элементаля в ловушке, но не смог отсюда вернуться. Вероятно, за его исследованиями никто не следил, раз на его смерть никак не среагировали. Труп не забрали, не похоронили.

Маас подошёл к ловушке, осмотрел её и нашёл накопители. Мана, много-много зелёной Маны, Синева и фиолетовая Мана. Накопители ловушки были разряжены на две трети, но всё равно, содержали огромное количество энергии. Пополнив свой запас, Маас решил забрать с собой и накопители. Уж больно хороша была их конструкция: все они размещались в одном компактном кристалле размером около сантиметра.

Однако, если он их заберёт, то пленник ловушки выйдет на волю. А кто там? Освобождение существа, бившегося месяцы или годы о стенки тюрьмы, может дорого стоить освободителю.

Обдумав ситуацию, Маас сплёл пять Прыжков. План составил такой: он отключает ловушку, затем сразу двумя прыжками уходит на расстояние около полукилометра. Вряд ли элементаль сразу бросится атаковать.

Однако источник удачи был, по видимому, исчёрпан. Все события последних дней выжали последние капли из него.

Маас выключил накопитель, положил в карман. Прыжок уже был накачан энергией, осталось только отпустить взведённую магическую пружину, как …вокруг всё изменилось.

Маас обнаружил себя в тюрьме, где стены забирают энергию. “Да что же это такое?” — воскликнул он в сердцах. Затем мир снова поменялся. Он стоял и разговаривал с элементалем цветка:

— Мама, а когда я вырасту, можно я стану водить караваны?

— Возьми этот телепорт — ответила мама — и прыгай в небо!

Маас прыгнул. Воздух наполнил лёгкие. Земля приближается. Вот! Вон на тот дом можно приземлиться!

— Мама, дай мне ещё телепорт, я сейчас упаду!

— Элементали цветка, сынок, всё время плетут какие-то плетения. Даже будучи пойманными в ловушки они не прекращают этим заниматься!

— Мама! Я упаду-у-у!

Кто-то огромный, страшный. Он. Рассматривал память Мааса, предварительно вылив её в стакан. Когда ему что-то не нравилось, он опускал в стакан ложечку и перемешивал…

— Берегись, мой мальчик! — закричала мама.

Маас обернулся: чёрная, высасывающая Жизнь и Ману линия приближалась к нему. Он развернулся и побежал. Но с другой стороны новая чёрная река неслась ему навстречу.

— А-а-а! Мама! — закричал он.

Картинка стабилизировалась. В этот раз Маас был спокоен. Кто-то “выключил” все его эмоции, адреналин в крови куда-то делся. Маас висел над эльфийской столицей. Город был пуст. Эльфы покинули его. Здесь никого нет. Маас знал: они все ушли в Дверь.