Шрифт:
— Кто-то оторвал половину манги и ушёл с началом истории, вероломно не заплатив!
— Маленькие девочки совсем с ума посходили от этих специфических рисовок, — встревоженно размышляет папа. А я закрываю ладонью микрофон на трубке, чтобы в нее не проник мой предательский смех от воспоминаний о том, какой «маленькой был этот девочка-переросток». — Может, твоей сестре не стоит читать подобные истории?
Любопытный, конечно, вопрос.
Но кто рискнет ей об этом сказать?
Кто в нашей семье бесстрашный ассасин?
Кинем жребий?
Навряд ли.
Лучше честно признаем — никто.
И мой родитель, придя ровно к такому же выводу, уверенно заключает:
— Хотя наша Яночка не по годам умная девочка. Зачем запрещать ребёнку читать детские сказки?
Мне хочется немного поспорить и напомнить про явные намеки поцелуев, мелькавшие в истории, но я же не стукачка, да и сам папа прекрасно знаком с этой серией книг. Кажется, мы её всей семьей знаем получше конституции. Разбуди меня ночью и попроси поименно перечислить героев, я без запинки выдам требующуюся информацию, заодно поведав краткую биографию каждого персонажа.
Машина останавливается около очередного книжного «ЧитайЧитай», расплачиваюсь с водителем и выхожу из салона. У меня осталось три попытки…
Иначе, чувствую, нам с папой хорошенько достанется за такую неподготовленность ко дню рождения мелкой.
Глава 2
Ветер
Мелкая сидит в своём пышном платье цвета розовой несдержанности и крутит в своих маленьких ручках мой недо-подарок. Конечно, помимо жалкого огрызка книги, который оставила мне одна дерзкая девчонка, я купил сестре еще кучу всего другого, но интерес Лизы сконцентрирован исключительно на злосчастно поруганной манге. Целое и невредимое издание ее старший брат так и не сумел приобрести.
«Лошара. — лаконично описал мой провал Ник.»
Я придумал эпичную историю с гориллами убийцами, с которыми пришлось бороться за последний экземпляр, и выставил себя не последним героем на планете земля, но, судя по взглядам сестры, она меня тоже обозначила в топ списка — только с конца.
Девушки ходят за мной табунами, готовые при малейшем намеке начать прислуживать и без промедления выполнять любые мои прихоти. Но из всех правил есть исключения, и существует одна единственная барышня, которая вертит меня вокруг своей оси, как ей заблагорассудится — моя девятилетняя сестра.
Лиза хлопает ресничками и наконец поднимает на меня свои большие голубые глаза:
— Ты придумаешь конец истории вместе со мной? — повелительно уточняет именинница. Таким тоном императрицы общаются со своими рабами, у которых кровью скреплён контракт на вечность: без какой-либо возможности урвать больничный или выпросить пару дней отпуска.
— Конечно! — холопски выдыхаю я. — Да мы с тобой замутим конец покруче этого автора, принцесса!
— Ладно. — скепсис в её голосе исходит из самого сердца, но уже через минуту она радостно вскакивает и несётся продолжать громить нашу квартиру вместе со своими неадекватными друзьями.
Получив разрешение пригласить на праздник любого, кого пожелает, моя отличница сестра, недолго думая, предпочла назвать имена самых хулиганистых ребят своего класса. Определенно, это существенный звоночек — причем не первый — но мы с мамой усиленно делаем вид, что не понимаем какие граммы успокоительного и нескончаемого нервного тика ждут нас в будущем. Мы наивно полагаем, что во времена ее бурной юности, не поседеем раньше положенного срока.
— Видишь, ты остался жив, — мамина рука ложится на мое плечо. — А ты переживал.
— Мам, не выдумывай. Твой сын давно не испытывает подобных эмоций.
— Это ты перед своими друзьями и девочками можешь выпендриваться, — ласково гладит меня по щеке, а затем с небольшой тревогой спрашивает. — Ты же посидишь еще с нами? Скоро папа должен приехать.
— Не называй так этого мужчину. — отодвигаюсь от нее и беру со стола свой стакан с персиковым соком. Мелкая пьет только его и яблочный, а значит и остальных заставляет. Никаких мишек барни, только хардкор.
— Дим, он все-таки твой отец, — примирительно шепчет мама.
Остальные родители сейчас находятся в гостиной вместе со своими неадекватными отпрысками, потому мы можем поговорить без свидетелей.
— Прошло достаточно времени. — она у меня слишком добрая и почти сразу его простила. — И не забывай, мы живем в роскоши благодаря ему, — факт с которым сложно спорить. Но я воспринимаю действительность несколько иначе, чем она. После того, что он сделал, он до конца своих дней должен просить прощения и кормить маму с золотой ложечки.