— О-о-о, кофемолка-а-а, — проорала Уилсон в шкаф. — У-и-и-и, — перешла она на ультразвук, подпрыгнув на стуле.

Я вовремя успел вскочить с места и поймать качнувшуюся, словно тростинка на ветру, Кейт, чтобы она не свалилась на пол к горе пакетов и коробок вместе с находкой.

— Нужно сделать печенье-е-е, — она радостно махала ногами в моих объятиях.

— Ты такая счастливая, — я заправил прядь волос ей за ухо, пока она с детским восторгом крутила в руке кофемолку.

— А есть повод для грусти? — Кейт подняла на меня сияющие радостью глаза.

— Вроде бы нет, — я улыбнулся.

— Я свободна. Переезжаю с тобой в Чикаго, — она ткнула пальцем мне в грудь. — Ты обещал мне Италию.

Уилсон перехватила кофемолку двумя руками, словно трофей победы, и, приплясывая, пошла к холодильнику. На столе очутилась пачка масла. Следом из других ящиков была извлечена банка с сахаром, соль и мука, похоже, двух видов.

— Ты вроде вещи собирала, — без упрека отметил я, опускаясь обратно на свое место.

— Люцифер, — Кейт со скоростью опытного кондитера подготавливала ингредиенты. — Это шортбред. Готовится быстро и тебе понравится.

Она перемолола сахар в кофемолке, отрезала кусок масла и поставила его в микроволновку, параллельно растирая соль до состояния порошка.

— Нужно взять абонемент в зал, когда вернемся. А то я рискую через год превратиться в шар с твоей любовью к выпечке, — я чувствовал себя необычайно спокойным, наблюдая за ловкими и быстрыми движениями Кейт.

— Ты можешь не есть, — она коварно улыбнулась. — Только смотреть.

— Не дождешься.

Она достала размягчившееся масло, высыпала туда соль и размешала. Следом отправился сахар, размешанный вилкой до состояния крема с усердием, достойным похвалы.

— Может, тебе помочь? — я выглядел слегка бесполезно на фоне очень активной Уилсон, резко переключившейся от сборов к выпечке.

— Покидай вещи в сумки, — она неопределенно махнула рукой. — Из ящиков внизу.

Я взял пустую сумку с пола, открыл один из ящиков, явивший мне залежи различных полезностей (а иначе зачем Кейт их хранила?), никоим образом не структурированные, наваленные одни поверх других. Я выгребал эти вещи, многочисленные мелочи в виде ручек, блокнотов, упаковок таблеток, прикидывая, поместится ли в мою машину такое обилие вещей или придется заказать транспорт.

— Может, что-то из этого нужно выкинуть? — с надеждой спросил я.

— Может, — она пожала плечами, активно засыпая муку в чашу. — Я потом переберу.

Мучная пыль взвилась в воздухе, мелкими частичками оседая на столе и руках Кейт, которая весело бубнила под нос слова какой-то неизвестной мне песни.

— В понедельник заберу вещи из шкафчика на работе. Пересмотрю, что можно выкинуть и, может, свистну у Джека пару коробок, — прервала она свое бодрое пение.

— У тебя там много вещей? — с опаской уточнил я, понимая: забить машину придется по самую крышу.

— Да так... Старый свитер, шузы на сменку, зеркало.

— И ключ от квартиры, — напомнил я.

— И ключ. Который мне теперь совершенно точно не понадобится.

Кейт махнула вилкой, очертив невидимую границу перемен, удовлетворенно кивнула результату замешивания теста, и как по волшебству, в ее руках появилась форма для выпечки. Уилсон высыпала туда тесто, скорее напоминавшее крошки, нежели цельный ком, который я привык видеть. Прибила их сверху кулаком, трамбуя, видимо, в крепкую массу.

— Дай нож, — она защелкала пальцами, точно заправский повар указывал своему ученику.

Я покорно исполнил просьбу, рассматривая, как Кейт делает насечки на тесте. Она поставила подготовленную форму в холодильник и включила духовку.

— Вуаля! — торжественно объявила она, вскидывая руки вверх. — Продолжаем сборы.

Вокруг царил настоящий хаос, на разбор которого у нас, по идее, должна была уйти уйма времени.

— Может, возьмешь только самое необходимое? — тоскливо оглядываясь, спросил я.

— Естественно. А как иначе, — Кейт привстала на носочки, закинула руки мне на плечи и, сложив губы трубочкой, шутливо чмокнула. — Здесь все очень-преочень необходимое.

Я положил руки ей на талию, прижимая ближе. Уилсон крепко обняла мою шею и, подпрыгнув, обвила ногами.

— Уф, — швы неприятно потянуло.

— Ой! — она замерла в настороженной позе. — Рука? Прости, я забыла.

— Ничего, — я примостил Кейт на свободном участке стола.

Она забралась под мою футболку, принимаясь мягко гладить спину. Мелкие мурашки бежали за ее руками, вызывая приятное, жаждущее томление.