Мир вокруг застлала пелена, я никак не мог ее сморгнуть. Просто врос в землю, собирая растрепанные в клочья нервы.

— Вы еще не знакомы, — весело произнесла Уилсон. — Это Амели, твоя дочь. Амели — это папа.

Я с огромным усилием сделал вдох. Горло сковал спазм.

— Привет, дочка...

Я осторожно протянул руку. Девочка изучила меня с искренним любопытством и взяла за палец пухлой ручкой. Она свела бровки домиком и ткнула маленьким пальчиком в мою щеку, ловя катящуюся слезу.

Амели потянулась ко мне, совершенно не боясь, будто знала, что мне можно доверять. Спустя мучительно долгие полтора года я держал на руках свою дочь, маленькое продолжение нас двоих. Любимая женщина стояла рядом, готовая войти в мой дом. Все закончилось. Горести, страхи, убийственное одиночество... Мы получили награду за ожидание, подарок свыше за терпение, с которым преодолели разлуку.

Дочка зевнула и потерла глазки кулачками.

— Устала в дороге. Ей пора спать, — тепло улыбнувшись, Кейт погладила Амели по спине. Та обняла меня за шею и положила голову на плечо, соглашаясь со словами мамы. — У меня в машине есть складной манеж и видео-няня. Сейчас захвачу.

Впервые я почувствовал стыд за пустой неухоженный дом, страшась встречаться взглядом с Кейт, увидеть ее реакцию.

— Пойдем на второй этаж, — шепотом позвал я.

Голые стены, пугающе пустые комнаты, наполненные в это утро светом из высоких окон — не тронутое рукой хозяйки пространство. Извилистый тусклый коридор с частичками пыли в воздухе,. Мне все чудилось, что я бреду в забвении совсем один, а мирное, тихое сопение Амели мне снится.

В детской пустота на фоне нежных розово-фиолетовых обоев со звездами, облаками и месяцем казалась совсем зловещей. В других комнатах она не так резала глаз.

Кейт ловко разложила манеж, постелила внутрь одеяло и установила камеру. Я бережно опустил Амели, всем сердцем не желая так скоро выпускать ее из объятий. Дочка раскинула ручки и мирно засопела.

Уилсон кивнула в сторону выхода.

На кухне сиротливо ютились два деревянных стула и голый стол.

— У тебя совсем пустовато, — без тени упрека заметила Кейт.

Она опустилась на сидушку, с любопытством осматриваясь вокруг.

— Не было желания наводить уют, — я заварил нам чай, возможно, пока единственное, что нас согреет. — Прости, из еды совсем ничего нет.

Между нами зависло напряжение. Сказалась длительная разлука, внутренние и внешние перемены. И я, и Кейт были уже не теми, кто встретились тогда в баре маленького городка. Передо мной была совершенно другая женщина — гордая, сильная, с нескрываемо жестким взглядом, стержнем, возникшим под воздействием обстоятельств.

— Знакомые таблетки, — с ноткой грусти она показала взглядом на бело-синюю упаковку золофта29, притаившуюся возле кофемашины.

— Хм, да, — не планировал показывать, насколько мне реально паршиво. — Ты изменилась. Внешне и внутренне. Взгляд другой, — признал я, не зная, куда себя деть в возникшем напряжении.

Я смотрел на нее, не понимая, как себя вести, как подступиться. Месяцами мечтал о нашей встрече. Грезил, о том, как мы снова сможем быть вместе. Со мной рядом будет моя трепетная беззащитная Кейт, нуждающаяся во мне.

Встреча в реальности оказалась далека от воображаемой.

Уилсон деловито выпрямила спину, поглаживая кончиками пальцев поверхность кружки.

— За эти месяцы моя жизнь кардинально перестроилась, — она чуть дернула уголком губ. — Я не была готова к материнству. Ни морально, ни физически. Пришлось быстро повзрослеть. Ты не представляешь, как меня одолевали панические атаки, — Кейт болезненно улыбнулась куда-то в сторону, словно стыдилась этого, и прикрыла глаза. — Спасибо Лизе, моему психиатру. Она помогла мне справиться со страхом. И Стиву. Они присматривали за мной. Ночевали у меня, чтобы не случилось страшного.

— Стиву? — непроизвольно вырвалось у меня.

Кейт совершенно искренне рассмеялась.

— Люцифер, ты такой Люцифер, — она отпила из кружки, хитро поглядывая в мою сторону. — Это мой сосед. У него умерла жена. Нашел себя, приходя мне на подмогу по дому.

Ревность, забытое чувство, придушило меня тугой удавкой. Я стиснул челюсти, готовый дать этому Стиву по лицу за то, что в принципе посмел смотреть в сторону моей Уилсон.

— Ты тоже изменился, — Кейт сочувственно посмотрела на меня. — Так сильно похудел, выглядишь измотанным. И волосы... — указала она кивком. — Появилась седина. Что с тобой творилось эти полтора года?

— Переосмысление жизни, — уклончиво ответил я, не желая терзать нас обоих снова.

— Даже не будешь читать мне нотации? — Кейт, похоже, была в хорошем расположении духа и всячески старалась скрасить неловкую встречу. — Что я приехала к тебе. Вот так просто. Теперь меня исключат из программы защиты свидетелей. Ведь я нарушила условия.

Она говорила, внимательно наблюдая за моей реакцией. Ожидая увидеть того Люцифера, которого знала.

— Нет, — я отрицательно качнул головой.