— Говори, я понимаю.

Зимин скосил взгляд на экран, прочитав сообщение. Ефим хотел добавить сравнение с собакой, всё понимающей, но не говорящей, но воздержался. Не стоит лишний раз играть на нервах собеседника, хотя желание такое присутствует.

— Стоило догадаться, — хмыкнул Николай, резко оплывая телом и всем весом наваливаясь на спинку компьютерного кресла. — Как долго ты нам голову морочишь?

— С грязной туфли, — отбил Ефим, — спасибо, что не бросили на улице, я бы сдох там.

— М-да-а, — отстучав барабанною дробь по подлокотнику компьютерного кресла, Зимин вновь надолго погрузился в себя.

Кот на столе не мешал человеку думать, замерев эдакой пушистой кошкой-копилкой, только белый кончик хвоста подёргивался и время от времени шевелились длиннющие усищи.

— Что обозначала та надпись на ошейнике? — зашёл с неожиданной стороны Николай, придя к какому-то выводу.

— Имя точно, уменьшительно-ласкательное с человеческого, а что обозначал цифровой код я не в курсе. Не уведомили, знаешь ли, — фыркнув на открывшего было рот собеседника, Ефим вернулся к клавиатуре. — Перед тобой плод эксперимента безумных учёных.

— Надеюсь мне голову не свернут за укрывательство этого «плода»? — не удержался-таки Николай. — Так, постой, что ты там промяукал про человеческое имя?

— Стоп-стоп, каюсь, осознал, был не прав! — немного побледнев и сойдя с лица, Зимин примирительно поднял обе руки в ответ на грозное шипение и выпущенные когти на передних лапах, острые концы которых недвусмысленно впились ему в левое бедро и живот. — Больше не повторится.

Презрительно фыркнув, кот снизошёл на милость, перестав угрожать человеку расправой.

— И всё же?

— Ефим, — отклацала клавиатура.

— Выходит, ты был человеком?

— Почему был? Есть и остаюсь им. Был, есть и буду есть.

— Ага, желательно побольше, — хохотнул Николай, — а подробней можно? Нет, если ты устал, я подожду. Я понимаю — лапки и всё такое.

— Допросишься. Кратко — копирование сознания с переносом матрицы в живые объекты. О спектре применения изобретения сам додумаешься? — раздражённо дёрнул хвостом Ефим.

— Разведка, первое, что приходит на ум, — глянул на экран Николай. — Позволь поинтересоваться, почему ты решил открыться мне сейчас?

После прозвучавшего вопроса, сидящий на столе кот отвернул морду к экрану и как-то сгорбился. Тяжело, по-человечески вздохнув, он лапами подтянул клавиатуру к себе:

— Семья. То, чего у меня никогда не было, — немного посидев и похлестав бока хвостом, он продолжил печатать. — Знаешь, я вырос уличным сорняком, ненужным матери и отчиму, а вы… Я тебе завидую иииииии, — соскользнувший с кнопки коготь застрял в щели клавиши у буквы «и», освободив конечность, Ефим продолжил набивать текст. — И хочешь верь, хочешь нет, я не могу бросить тебя с Ликой и Валентиной на произвол судьбы, понимаешь? Хрен с ним, со свободой, я не могу представить Лику в инвалидном кресле.

Раздражённо фыркнув, Ефим ударил лапой по клавиатуре, отбросив её от себя. С глухим утробным рыком попускав искры в полной тишине, он взял себя в руки, точнее, лапы, и вернулся к компьютеру:

— Меня сто процентов ищут, поверь мне, я знаю это. Была возможность убедиться, когда этот козёл Валера меня за Анастасьевкой из машины выбросил, долбанув об дерево. Я столкнулся с конторскими и своим альтер-эго, когда домой пробирался, благо ума хватило им на глаза не попасться, но в ментале меня почуяли — это одно из последствий эксперимента, взаимосвязь «оболочек».

— И ты предлагаешь… — Николай не договорил, столкнувшись с бешеным блеском глаз кота.

— Да, я предлагаю обмен. Я им нужен, но за бесплатно отдаваться не намерен. Пусть платят или организуют Лике операцию.

— У неё повреждён позвоночник, — тихо сказал Николай, смахивая из уголков глаз предательские слёзы.

— Значит, пусть восстанавливают позвоночник. Вот моя цена!

— Я не знаю, получится ли у нас что-нибудь, но всё равно спасибо, Ефим! — Николай протянул вперёд сжатый кулак. Недолго думая, Ефим ткнул по нему лапкой.

— Так, хорош рассусоливать, у тебя есть незарегистрированная симка с интернет-тарифом и какой-нибудь старенький ноутбук с камерой? Симка и телефон нужны такие, чтобы тебя ними не связали.

— Симка есть, ноутбук и мобилу организуем…

Спустя три с половиной часа некогда тихий и спокойный кабинет полковника Зорина напоминал рассерженный пчелиный улей, у которого закрыли леток и хорошенько потрясли. Собравшиеся в помещении люди носили гражданские костюмы, но даже человек с неопытным глазом мог определить, что половина из присутствующих к гражданским не имеет отношения, а если имеет, то весьма посредственное.