— Да, Неля, да! Пока не проверим — не поймем, — поддержала подругу Марьяна. — Надо выдвигаться, Дед Ахрип!

— Тихо все! Загомонили, обрадовались они! Мы тут собрались для обсуждения вопроса, выработки плана, а не для выплескивания эмоций. За нами люди стоят, и мы за них в ответе.

— Раз вырабатываем план, то надо бы понять, как далеко от нас самолет и как далеко от края черноты он мог пролететь с поврежденными двигателями, — реагируя на замечание Ахрипа, вернул обсуждение в деловое русло Капрал. — Кто у нас хоть что-то в авиации понимает? Я не помню таких среди тех, кто прошел через меня.

— Вот в том-то и одна из проблем. Мы все понимаем, что самолет на аэродинамике мог какое-то время планировать, а вот какие расстояния он мог преодолеть на этом самом планировании, тут глухо.

Матрос, не встревавший в обсуждение, вдруг вскочил и окрикнул ближайшего к месту совета паренька: — Эй, Жменька! Давай, найди быстро Каспера и гони его сюда! Одна нога там, а вторая здесь, — Матрос повернулся в Ахрипу. — Каспер как-то умничал по вычислениям, типа, как далеко можно увидеть, если подниматься выше и выше. Я в пол уха тогда слушал, а сейчас вот из кладовых памяти выскочило.

Каспер, бывший студент третьего курса какого-то строительного вуза, тощий и длинный, примчался через три минуты.

Матрос, ободряюще хлопнув его по спине, поставил перед запыхавшимся парнем задачу: — Каспер, а вот скажи нам, неучам, сколько от сюда до видимого горизонта?

— Ну, если мы находимся на равнине и высота наблюдателя примерно два метра, я образно, для простоты объяснения, говорю, то расстояние до горизонта будет около пяти или шести километров. Конечно, если без даров человек смотрит. То есть, чем выше точка, тем дальше обзор.

— Это и без тебя было понятно! Как высчитать расстояние?

— Хм. Если взять за основу, что наоборот, мы как бы, линия горизонта, а самолет наблюдатель, то хотелось бы приблизительно понимать, на какой он был высоте. Вот, если находишься на большом «чертовом» колесе, где-то метров пятьдесят высотой, то можно увидеть километров на двадцать пять, приблизительно. Но и наблюдатель с той линии обзора, также способен увидеть колесо обозрения. Вообще, есть формула, при помощи которой вычисляют такое расстояние, но я ее не помню. Могу только примерные величины прикинуть, например, если на ста пятидесяти метрах был самолет, то дальность около сорока-сорока пяти километров, а если еще выше, ну, триста пятьдесят метров, то уже дальность до семидесяти километров увеличивается.

— Ясно, Каспер, спасибо. Иди пока, — Ахрип повернулся к присутствующим. — Далеко. Очень далеко. Я-то осилю легко, на меня чернота не сильно воздействует, только живец похлебывай и не останавливайся на долго.

— И я осилю! — вскочила Марьяна. — У тебя, Дед Ахрип, много даров, и черноходство, только один из них. А у меня этот дар единственный и качала я его, как могла, без гороха, конечно, но тренировки делала постоянно.

— И далеко заходила?

— Рекорд? Сама — четыре часа. В северном направлении шла от кластера В, а потом, по дуге, вышла в верхушку Б-кластера. Ну, почти в вершину его.

— Сама? — уцепился Ахрип за слово Марьяны. — А не сама?

— Двух и трех водила по два часа. Последнее достижение, это когда я час вела восьмерых. Мы, чтобы не рисковать сильно, на небольшом удалении от границы бродили. Так, чисто проверить, сколько смогу народа в своей зоне держать, ну и, время нахождения, конечно, тоже интересно было проверить. Получилось, почти час. А точно если, то пятьдесят шесть минут.

— И давно этот эксперимент ставили?

— Десять дней назад. А то этого, пару раз пятерку водила по часу.

— Выпороть бы тебя и Плаху, для профилактики, за самовольство, но да ладно. Глядишь, для общего дела эти тренировки и пригодятся. Организовали, понимаешь, тут преступное сообщество «Черноброды и расхитители».

Уже давно было заведено, что все добытые потроха из тварей идут в общую кассу и используются на нужды всего Табора. Ответственным сберегателем, естественно, был казначей Плаха.

Все понимали, что хождение по черным кластерам требует повышенного расхода живца, а хождение с группой, повышает его потребление еще больше. То есть, на эти эксперименты, уходили общинные спораны.

— Да, ладно, Дед Ахрип, не кипятись, — махнул рукой Плаха. — Расход споранов был мизерный. На рекордный забег ушло всего две штуки. Живец, в основном, мы пили. Марьяна только четверть и выпила.

— Так, что, и ты бродил по черноте?

— А как же? — удивился Плаха. — Я ж должен контролировать расход общаковского живца.

— Детский сад, какой-то, собрался, — махнул рукой Ахрип на «заговорщиков». — Итак, какое волевое решение принимает совет? Кто, за то, чтобы выдвинуть в направлении, где был замечен падающий самолет, разведгруппу?