Что было безумием.

Действительно.

Я едва знала его.

Я знала о нем меньше, чем кто-либо другой в лагере Приспешников. Конечно, теперь, когда у меня было полное имя, я собиралась узнать намного больше.

Но почему-то мне казалось неправильным и навязчивым заглядывать в него сейчас.

Конечно, это меня не остановит. Мое стремление узнать было, возможно, просто навязчивым, как и его собственное стремление узнать что-то. Это сведет меня с ума, если я попытаюсь заснуть ночью, не имея хотя бы каких-то ответов.

Например, кто были его родители?

Что они с ним сделали, что заставило его убежать?

Эта маленькая строчка о крысе и липкой ленте говорила сама за себя. Хотя они, возможно, и не били его, они, очевидно, нанесли какой-то непоправимый ущерб, они оставили раны, которые, возможно, никогда не заживут.

— Что ты думаешь об этом парне Лазарусе? — внезапно спросил он, когда мы оба просто смотрели в окно, наблюдая, как Рейн разговаривает с детективами, время от времени бросая взгляд на полицейские машины, как будто он пытался запомнить лица парней, которых они поймали.

— Что ты имеешь в виду?

— Как ты думаешь, его история оправдается? Он просто прогуливался и случайно увидел, как происходит взлом? — спросил он, его голос был более сдержанным, чем обычно, непринужденным, каким обычно был Ренни.

— Что? Ты думаешь, он просто пытался проникнуть внутрь? Собрать больше информации?

— Просто думаю, что время интересное. И я думаю, что отсутствие страха от оружия и от того, что его на какое-то время взяли в плен. выглядит…

— Подозрительно? — подсказала я. — Может быть. Или, может быть, он действительно просто делал доброе дело и просто так получилось, что он имеет опыт работы в армии или в криминале, что делает его невосприимчивым к угрозам, которые вы, ребята, ему скармливали. Мы узнаем больше, когда вернемся.

— Мы? — спросил он, и я почувствовала на себе его пристальный взгляд.

Я знала, что не должна была этого делать. Правда, я так и сделала. Но я все равно повернула голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и обнаружила, что его глаза просияли, а губы приподнялись.

— Да. Вот так ты говоришь больше чем один человек, не так ли?

— Нет. Ты хочешь, чтобы мы были «мы». Ты только что это сказала. Никаких предположений.

— Сколько нас, пятеро?

— Я думаю, нам лучше держаться за руки, — продолжал он, игнорируя меня. — Если мы «мы», я почти уверен, что мы должны быть на стадии рукопожатия.

И с этими словами скользкий ублюдок просунул свои пальцы между моими и сжал меня, и я просто… не могла заставить себя отстраниться.

— Почему ты не сдаешься? — Мне удалось заставить себя спросить.

— Ну же, — сказал он, слегка склонив голову набок. — Мы с тобой оба знаем, что, когда это произойдет, не если, а когда, это будет чертовски эпично.

Он не ошибся.

Это было самое печальное для меня. Я отказывала себе в том, что, как я знала, было бы потрясающе. Я имею в виду, в общем, у меня почти всегда был хороший секс. Какой смысл делать это, если вы не собираетесь делать это с партнером, который знает, что делает? Но у меня было чувство, что, как он сказал мне при нашей первой встрече, что два таких человека, как мы, люди с интуицией и способные многое понять даже в самых незначительных вещах, мы будем взрывоопасны в постели.

Я начала задаваться вопросом, может быть, я должна была испытать это на себе, прежде чем двигаться дальше.

Но в то же время этот тихий, почти неслышный голос говорил мне, что одного раза будет недостаточно.

— Ты знаешь, что я прав, дорогая.

— Не надо… — начала я, но меня прервал звук открывающихся дверей спереди. Рейн и Митч втащились внутрь и захлопнули дверь.

— Чертов Ллойд, — выдохнул Рейн, качая головой. — Как будто разговариваешь с чертовой стеной.

— Как только они будут оформлены, Алекс сможет найти их имена, и как только у нас будут их имена, мы сможем попытаться проверить их финансовый след, — продолжила я, пытаясь незаметно вытащить свою руку из руки Ренни, чтобы парни впереди не видели. Но он только крепче вцепился в меня, ухмыляясь, как идиот, пока я пыталась мягко сопротивляться. — Тогда оттуда, — продолжила я, бросив на Ренни убийственный взгляд, на который он только усмехнулся, — мы сможем узнать, пользовались ли они кредитными картами в здешних отелях или ресторанах, и, возможно, найти их соучастников. Ладно, хватит, — огрызнулась я, потянувшись через свое тело и вонзив большой палец в точку давления на сгибе локтя Ренни, заставив его зашипеть и отпрянуть, отпуская мою руку.

— Черт возьми, — сказал он, качая головой, но его чертовы губы все еще были приподняты.

Я видела в зеркале заднего вида веселые глаза Рейна, и я знала, что он, вероятно, тоже ухмыляется. Как будто он знал, что только что произошло. Может, и так.

— Но я хочу сказать, что у нас есть немного больше, чем было. Возможно, это не то, на что все надеялись, но и не неудача.

— Хорошо, — сказал Рейн, заводя машину задним ходом. — Ну, вам с Ренни все равно нужно поговорить с этим парнем Лазарусом. Так что, пока мы ждем оформления и Алекс, мы можем, по крайней мере, что-то сделать.

— Копы будут рыскать здесь еще по меньшей мере полчаса, — вставил Митч. — А потом нам нужно, чтобы несколько человек тоже вошли внутрь, чтобы все проверить; убедиться, что они ничего не пропустили; проверить на наличие жучков. Как обычно.

— Ло разозлится, — добавил Ренни, привлекая мое внимание, склонив голову набок. — Они с Джейни совладельцы спортзала. На самом деле, у них есть контрольный пакет акций с Кэшем. Это была первая атака, целью которой были не только Приспешники, но и их союзники. И это дерьмо не совсем держалось в секрете; они не могли быть слепы к этому. Им просто было наплевать. Это не будет простым совпадением с Ло и Хейлштормом. Они просто облажались.