— И? — нетерпеливо подсказала я.

— И очень плохо сделанную бомбу, — добавила Алекс осторожным тоном.

— Насколько плохо сделанную?

— Как подросток, который нашел плохую инструкцию в Интернете.

Я почувствовала, что фыркаю на это, находя это в равной степени оскорбительным и забавным. Вы не нанимаете любителей для создания бомб. И вы не подбрасываете дерьмовые детские бомбы в место, частично принадлежащее эксперту по бомбам.

Что это за херня?

— Джейни, — сказала Алекс, слегка приподняв губы, — Скажи мне, что я просто не облажалась, сказав тебе.

— Облажалась? — спросила я, невесело улыбаясь. — Нет. Ты поступила умно. Наконец-то я могу… помоги мне сейчас. Без малейшего неуважения к Элу, но он ничего не смыслит в даркнете. И я знаю, что ты знаешь, что делаешь, Ал, но у тебя нет столько времени, как у меня сейчас, — сказала я, подходя к своей сумке в углу и вытаскивая ноутбук и шнур для зарядки. — Я найду этих ублюдков.

— Хорошо, куколка, я дам тебе десять минут. Мы должны забрать Джуниора у Пейна, пока он еще больше не разбил дорогое дерьмо Элси, — сказал Брейкер, входя в дверной проем, весь высокий, светловолосый и красивый. — Эй, Джейшторм, как ты держишься? — спросил он, одарив меня сочувственной улыбкой с печальными глазами.

Меня уже тошнило от этого взгляда. И этот жалобный голос, который люди использовали, когда спрашивали, как я себя чувствую.

Пока я не раскачивалась в углу, я была чертовски в порядке. Даже если бы я была в полном беспорядке. Даже если бы я была в ярости. Даже если бы я плакала. Даже если бы я кричала Волку, чтобы он проснулся.

Даже тогда… Я была чертовски в порядке.

Я не была чертовой фарфоровой куклой.

— Я держусь, — сказала я, слегка улыбнувшись ему, уже наполовину отвлеченная всей работой, которую мне нужно было сделать. — Малк очень рад ночевке в эти выходные. Еще раз спасибо, что пригласили его.

— Он не дает Джуниору загнать нас в угол, — сказал он, когда его жена подошла к нему. — Мы рады, что он у нас.

— Мы заглянем снова через день или два, — сказала Алекс, одарив меня улыбкой. — Напиши мне, если хочешь, чтобы я тебе что-нибудь оставила.

— Будет сделано. И спасибо, Ал. За то, что ты была единственной, кто не думал, что я слишком слаба, чтобы справиться с правдой.

— Ты? Слаба? Никогда, — сказала она, дернув подбородком в мою сторону и выходя.

Я плюхнулась на кресло у окна, положила ноутбук на колени, кофе и энергетические напитки рядом с собой и принялась за работу.

На самом деле это заняло не так много времени, как можно было бы подумать. Но, может быть, это было только потому, что я была лично заинтересована, полна решимости, накачана слишком большим количеством кофеина и отчаянно нуждалась в том, чтобы положить конец хаосу.

Потому что, хотя лично для меня все было связано с Волком. Он был не единственной жертвой. На самом деле, до сих пор ему везло больше всех. Он был единственным, кто стал мишенью, кто все еще был жив. Там было больше дюжины убитых.

И они не собирались останавливаться, не тогда, когда самые сильные члены были еще живы и готовы сражаться, чтобы защитить себя и своё.

Этому нужно было положить конец.

К раннему утру следующего дня я смогла отследить их с помощью дорожных камер.

— Куда ты идешь? — спросил Диггер с порога, он был охранником Волка в течение дня. Он также знал меня достаточно хорошо, чтобы понять, что я слишком взвинчена, чтобы просто бежать за кофе.

— У Малка есть школьный бланк, которую я забыла подписать, — солгала я, внутренне съеживаясь от того, что использовала своего собственного ребенка в качестве прикрытия, но это было для большего блага.

Он был сыном Приспешника.

Он никогда не будет в безопасности, пока ситуация не разрешится.

Так что маме нужно было уладить кое-какие дела.

Я покинула больницу, запрыгнула в машину Диггера и поехала на окраину города, вверх по отвратительному холму к нашей с Волком хижине, расширенной с того места, где раньше было небольшое однокомнатное строение. В настоящее время в нем было две спальни, так как мы не планировали заводить больше детей, и чертовски любимая прачечная. В доме, а не в этом долбаном сарае в миле отсюда. Этот сарай был игровой для детей, когда они приходили поиграть.

Я припарковалась, вышла и схватила пару перчаток из дома, которые казались мне почти незнакомыми, я так давно там не была, затем вернулась на улицу и пошла пешком.

Волк был, возможно, единственным человеком, который знал точное место, куда я ходила, когда я это построила. И он знал об этом только потому, что помог мне построить его — на глубине десяти футов под землей с укрепленными стенами, потайной дверью и несколькими минами-ловушками, чтобы никто не наткнулся на него.

Потому что я была не из тех женщин, которые строят кукольные домики или модели кораблей.