Шрифт:
– Каких? – воскликнул Иглон. Они все тут, – он обвел взглядом площадь, – и никакая добыча им больше не понадобится.
– Ты можешь служить у меня?
– Хорошо, – немного подумав, ответил пират. Всё равно выбора нет.
Они нашли Фареллиона на центральной площади. Потеряв три сотни воинов, он загнал остатки легионеров в Храм Солнца.
Вход в храм был очень узок, пройти одновременно могли только два человека. Сорпан посмотрел в темный коридор и понял, что они потеряют много воинов, если будут штурмовать этот вход. В раздумьях он поднял голову. Но и редкие окна были очень узкими.
– Мы потеряем много людей, – высказал его же мысли Иглон. Предлагаю, подождать и они сами умрут с голода или начнут есть друг друга. Я слышал о таких случаях на море.
– Нет, – ответил Сорпан, -это долго, собирайте дрова.
– Но Храм не сгорит, он из камня.
– Этого и не нужно, задохнуться они быстрее, чем умрут от голода.
Через пару часов здание было обложено обломками лотков, мебели и даже домов. С улицы окна, больше похожие на бойницы, казались темным. Было не ясно, наблюдают за ними или нет. Но Сорпан был уверен, что наблюдают. На случай внезапной атаки, он приготовил засаду.
Но атаки не последовало. Пламя разгоралось медленно, но верно. Скоро полыхало всё. Черный дым заволок Храм от посторонних глаз. Никто так и не появился. К вечеру угли догорели и кассины, выставив вперед копья, осторожно вошли в Храм, опасаясь ловушек.
Но ловушек не было, последние леранские легионеры и их командиры из солнечных, предпочли смерть от удушья. Фареллион опознал одного из убийц Амалана, старшего брата Сорпана.
Сорпан, щурясь, вышел на свет. Месть не принесла облегчения. Он пошел искать Иглона, который в это время пытал пойманных легионеров.
– Что ты выяснил? – спросил царь пирата.
– Много интересного, – ответил пират. Хотя они не долго упрямились, – разочаровано добавил он.
– Не тяни.
– Два легиона находятся в Глондаре, это остров.
– Я знаю. Они были отправлены на завоевание острова.
– Они не смогли его завоевать, до сих пор воюют с местным царём Кирчем, который избегает прямых сражений.
– Мы можем с ним объединится, – заметил Сорпан.
– Да, но есть одна проблема.
– Какая же?
– Есть еще один легион, – вздохнул Иглон. На западной границе. Получается, что у нас четыре легиона против трех. Преимущество есть, но оно не большое. А они находятся на своей территории.
– Нет, не на своей. Ты же сам сказал, что два легиона в Глондаре. Вот мы и займемся ими. Мне нужно как-то связаться с этим царём, как ты сказал, Кичер?
– Нет, Кирч, – задумался пират.
В это время к юному царю подошёл Фареллион.
– Сорпан, – позвал царя Фареллион, опустив глаза.
– Что? – обернулся мальчик.
– Твоя мать, – продолжил Фареллион, – она умерла.
– Не может! Не верю! Как? Она же была здорова, – не поверил Сорпан, он помотал головой.
– Стрела. Её убили стрелой со стены.
– Нет. Нет. Где она?!
– У ворот.
– Коня мне, – приказал юный царь, безумно озираясь.
Скоро они с Фареллином были за воротами. Лодира лежала на белом полотне, на земле. Глаза её были закрыты. Стрелу уже удали. О ране напоминало огромное темно красное пятно на одежде.
Сорпан первым соскочил с коня и бросился на колени, он прижал свою голову к груди Лодиры.
– Мама, мама, – повторял мальчик, из глаз его катились слёзы.
Окружающие их воины отвернулись. Чрез некоторое время, царь, молча, поднялся. Слёзы уже не текли, от них остались только следы на щеках. Глаза мальчика горели злобой, он медленно обернулся и посмотрел на захваченный город.
– Не стоит, – положил ему на плечо руку Фареллион, прочитав мысли молодого кассина, – это теперь твой город и твои подданные.
3. Стюнда
Стюнда и Кирч ехали по узким улицам Оршука, который стал временной столицей островных народов. Глондарцы и шелли, объединившись, теснили леранских захвачиков. Ситуация была очень сложной.
– Мы только развернули события в нашу пользу, но до победы нам далеко, её даже не видно, – говорил Кирч.
– Неужели, то, что шелли перешли на другую сторону не сыграло никакой роли? – удивилась Стюнда.
– Это сыграло переломную роль, но для победы этого не достаточно.